У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны. Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
вроде городской управы. И это плохо.
— Почему?
— Потому что даже взорвать не получится… стены армированы. Административные здания у дварфов, самые защищенные — не хуже военных объектов. Но с другой стороны дай бог не последний раз, — и поинтересовалась у Рогожина: — Наверх?
— Наверх…
Достав из рюкзаков складные крюки, прикрепили к веревкам… и доверили это ответственное дело Рогожину.
— Учитесь, пока я жив, — раскручивая в руках «кошку» ухмыльнулся Руслан.
— Если получится с первого раза, я тебя поцелую, — делано равнодушно пообещала Аглая.
— Спасибо, обойдусь без стимула.
— Это не стимул, это угроза, а то взял моду понтоваться.
— Это неуставные взаимоотношения, — возмутился Руслан.
— Ничего, мы ж с тобой капитаны. Что-то я не видела в уставе, чтоб равным по званию нельзя было целоваться, — Аглая развлекалась вовсю.
— Бедненький, — пожалела Рогожина Алена. — Какой тяжелый выбор.
— Чтоб я еще, куда с бабами пошел… — бубня себе под нос, швыряет крюк вверх. Наверху звякнуло, Руслан потянул веревку на себя, повис, проверяя надежность и… ловко перебирая руками начал подниматься.
— Сбежал, — разочаровано протянула Рита.
— От Валькирий еще никто не уходил, — с пафосом заявила Алена. — Догоним…
Однако забравшись на крышу, все сразу же занялись делом. Предпочтя сделать вид, что ничего не было. Хотя зная характер бывшей подруги, Руслан прекрасно понимал, что обольщаться не стоит… А стоит работать не покладая рук.
Плоская крыша, огороженная по краям каменным парапетом, и представляющая из себя квадрат со сторонами метров в двадцать. У одного края, выступает внушительная будка с дверью, закрытая на массивную дверь. С другого каменный короб вентиляции, высотой около двух метров и шириной около полутора. И как апофеоз: решетка закрепленная болтами с квадратными шляпками.
— Мда… — потерев подбородок, резюмировал Рогожин. — Такого ключика у меня нет.
— Вырвать сможешь? — с надеждой в голосе спросила Аглая.
— Нет, — покачал головой капитан. — Во-первых, упереться не во что, а во-вторых это же саморезы и длина у них сантиметров тридцать. Надо выкручивать.
— Чем?
— Давайте думать.
Вытряхнув все вещи, начали перебирать, в надежде найти что-то подходящее… Через час безуспешных попыток сдвинуть болты хоть на миллиметр, взгляд Руслана упал на металлические штыри антенн.
— Ольга, я у тебя вроде напильники видел?
— Да, есть набор. Но только толку-то? Ими иридиевый сплав не перепилить.
— А мы и не будем. Штыри антенные возьмут?
— Хм… С трудом.
— Тогда нужно сделать на двух плоскости, потом смотать между собой, предварительно вставив между ними что-нибудь, что-то на вроде ключа получится.
— Товарищ капитан, — понизив голос, сдала Алену и Аглаю Ольга, — у Лайки и Белки ножи наградные… Если снять рукояти, то можно использовать как плоскости. Тогда один штырь немного подточить нужно будет.
— Да? — обрадовался Рогожин. — Что же вы молчали, красавицы, а ну давайте сюда.
Было заметно, что данная идея вовсе не по вкусу девушкам, но вынув из ножен свои ножи, протянули Руслану.
— Да мне одного хватит, — усмехнулся тот, — вынимая свое оружие. У меня тоже иридиевый, только вот не думал, что и вы успели заслужить.
— Ну, мы тоже не пальцем деланные, — гордо задрав подбородок, заявила Аглая.
— Да знаю чем вы деланные, — радостно осклабился Рогожин. — Ну и кто пожертвует, своим супер девайсом, на благое дело?
Алена мгновенно утянула свой клинок в ножны и, глядя на Аглаю, все еще держащую свой в руках, ехидно заметила:
— Эх, на что только девки не идут ради поцелуя…
— Э-э-э… — только тут Аглая заметила, как хитрая подруга ее подставила. Спрятать нож теперь, это все равно, что признаться в жадности, и не готовности пожертвовать всем ради дела. Но и промолчать нельзя. Иначе все это выглядит, как будто она на все готова ради этого… этого… подлеца! Вот! А уж Аленке то, как это все отольется… Аглая девушка не злопамятная, отомстит по-доброму… Чтоб жива осталась — стерва.
— Больно надо, это же шутка была. А для дела мне ничего не жалко, — если бы взглядом можно было сжечь, то тушка Алены уже догорала бы.
— Облом, — тягостно вздохнул Рогожин, — только обрадовался, что у меня нет выхода, и можно с чистой совестью… А тут? Эх, Лайка, Лайка, расстроила ты меня. А я-то губу раскатал… — и с несчастным видом отобрал у обалдевшей от такого наезда девушки нож.
Иду как всегда первым, на несколько шагов сзади, сосредоточенный Лаки.
