У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны. Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Авторы: Соколов Вячеслав Иванович
семью, тех за кого она мстила на той войне.
Хотя были недоразумения… Были. Ну а как без них то? Вспоминая, Руслан улыбнулся своим мыслям. Ведь пыталась соблазнить зараза мелкая, воспылав любовью к своему учителю. Активно так пыталась. И вытерпев пару месяцев, Рогожину пришлось подключить «тяжелую артиллерию» — собственную семью. Послав Алену пару раз домой, с мелкими поручениями, заметил что девушка резко сбавила обороты. Ну а дальше дело техники… Нет, девушка продолжала заглядывать в рот учителя и смотреть влюбленными глазами, но попытки соблазнить оставила.
Вторая встреча произошла спустя годы, долгие-долгие годы. Алена появилась, когда Руслан повстречался со Степанычем. Точнее, когда они узнали правду друг о друге. Вот тут то и нарисовалась рыжая бестия.
Встреча произошла в одном из кафе Китежа. Где Руслан и Степаныч тихо-мирно отмечали день своей встречи, произошедшей год назад. И вот попивая ароматный чай, и заедая это дело пирожными… Ну не водку же пить? Не мог же Степаныч позволить своему еще весьма юному деду пить? Это потом они ролями поменялись… Но не суть.
— Привет, мальчики, не угостите девушку пироженкой? — наивно хлопая ресничками, рыжая красотка, бесцеремонно плюхнулась на пустующий стул.
Смерив ее раздраженным взглядом, Степаныч попенял своему спутнику:
— Руслан, закрой рот, ты что, наглых телок не видел? — и, повернув голову к девушке, добавил: — Что-то ты на недоедающую не похожа. Видишь, мы заняты, не до баб нам, — и, прищурив один глаз, все же признал: — Пусть и таких хорошеньких.
— Ох, какое же хамло я вырастила, — всплеснула руками девушка, — Юра, видела бы тебя твоя мама, со стыда бы сгорела.
Тут уже рот открыл Степаныч, для того чтоб послать нахалку, но та неожиданно скривила личико и из глаз закапали слезы.
— Эй, ты чего? — заволновался Иванов. — Ты это брось, — и, не придумав ничего лучше, ляпнул: — Может пироженку?
А девушка, блестя глазами, уставилась на Руслана:
— Это я, командир, Белка, — а для Степаныча пояснила: — Тетя Алена.
Вот так они и встретились вновь. В тот момент Рогожин замер пораженный тем насколько эта особа похожа на его ученицу, а Степаныч просто не узнал… Не видел никогда ее молодой.
Алена всю жизнь прослужила в подразделении, которым в свое время руководил генерал Рогожин. А так как там все, без исключения, обладали различными талантами, то и странного в том, что Всеслав в свое время подгреб их под себя, нет. Ну а Белке повезло, ее талант к взлому дал ей второй шанс. Вот и прошла процедуру омоложения, кстати, весьма дорогостоящую… По жадности с альвами могут потягаться только дварфы.
И вот сейчас эта девушка, а по-другому называть ее у Руслана не поворачивался язык, с отрешенным видом рисковала своей жизнью. Ну да эта особенность ее характера — верность долгу. И, несмотря на то, что рыжая всегда была еще той язвой, положиться на нее можно было всегда. Вот и сейчас остается только надеяться, что у нее хватит сил и умений.
Заметив, что Алена пошатнулась, Рогожин сделал шаг вперед, прижимая ее к себе и не давая упасть.
— Держись, подруга, — прошептал, наблюдая из-за плеча, как из носа течет тонкая струйка крови. — Держись…
— Отставить! Вы что это, волки позорные, делаете? — только сейчас замечаю, что Балагур и Молот с остервенением пилят веревку.
— Как что? — Вовка пожимает плечами. — Вот сейчас кусков наплостаем чтоб рюкзаки сзади волочь…
— И как успехи? — Хан с сомнением рассматривает «труды праведные». Веревка как была целой, так и осталась, ну может чуток покоцали.
— Не режется зараза… — жалуется Молот.
— Кхм… Во-первых, — делаю суровый вид, — кто вам разрешил вообще хоть что-то резать. Можно же просто кусок вытянуть из мотка. А во-вторых: что значит, не режется? А ну дай сюда…
Вот всегда знал, что дурной пример заразительный. Что это за материал такой, что его нож не берет? Точнее берет, но плохо, очень я бы сказал плохо. Попробуйте как-нибудь, тупым, как валенок, ножом отрезать кусок от капроновой веревки, а еще лучше поверните его другой стороной… Это все равно что… херней маяться!
— Так шабаш, мужики! — прекращаю этот урок труда. — Мы так до морковкина заговения здесь торчать будем. А самое главное, нам это даром не нужно. Однако факт на лицо, веревочка крепкая. Не соврали «толстолобики»… Давайте просто отматывайте конец, и крепите к поясу.
— Мажор.
— Что? — смотрю на Молота.
— Так ведь, одной не хватает, ловушку держать осталась.
— Та-а-ак… То есть это вы не по дурости, вроде как? — киваю на веревку, которую
