Обитель страсти

победительницей.
— Мне, так или иначе, пришлось бы соревноваться с вами и какой-нибудь другой лошадью.
— Джасинт победила бы кого угодно… вы только взгляните на нее. Ведь она само совершенство. А впрочем, вы ведь все равно получили свою вазу.
— Я всегда буду помнить о том, что она не совсем моя.
— Когда будете ставить в нее розы, подумайте с улыбкой: «Часть этой вазы принадлежит… кстати, как его звали? Он всегда был так обходителен со мной, а я отвечала ему холодной несправедливостью. Жаль, что уже ничего нельзя исправить…»
— Я редко забываю имена, и мне не в чем себя упрекнуть относительно моего поведения с вами.
— Существует очень простое и приятное решение проблемы с этой вазой. Что, если мы поселимся вместе? В нашем общем доме она стояла бы на почетном месте. Мы бы с гордостью говорили: «Это наша ваза!» — и были бы безмерно довольны этим фактом.
Подобное легкомысленное отношение к столь серьезной теме меня не на шутку рассердило.
— Сомневаюсь, что мы были бы столь же довольны всем остальным.
И поскакала прочь.

Во время выступления Элвин я хотела находиться поближе к жюри, чтобы наблюдать за выражением лица Коннана. Хотела быть рядом, когда она будет получать свой приз. А я была уверена, что все будет именно так, потому что девочка всем сердцем стремилась к победе и так упорно тренировалась… Да, все будет именно так, а не иначе!
Начались соревнования начального уровня для восьмилеток. Наблюдая за выступлениями маленьких мальчиков и девочек, я сгорала от нетерпения, ожидая появления Элвин. Но она так и не появилась. Состязания окончились, и были объявлены результаты.
Меня тошнило от разочарования. Так значит, Элвин в последний момент запаниковала. Все мои труды оказались напрасными. Ее страхи вернулись и заставили отказаться от своей дерзкой, но вполне осуществимой мечты.
Во время вручения призов я отправилась на поиски Элвин, но ее нигде не было. Тогда мне пришло в голову, что она могла вернуться домой. Я представила себе, как девочка, должно быть, сейчас несчастна. После всех наших разговоров, после всех занятий она смалодушничала. В критический момент решимость покинула ее…
Теперь собственный триумф казался мне мелким и ничтожным. Нужно было как можно скорее разыскать Элвин и, если потребуется, утешить ее, так как я не сомневалась в том, что сейчас она как никогда более нуждается в моих утешениях.
Я вернулась в «Маунт Меллин», повесила седло и уздечку на крюк, затем обтерла и напоила Ройял Ровера. Он начал мирно жевать сено в своем стойле, а я бросилась бежать к дому.
Там было очень тихо, и я догадалась, что все, кроме миссис Полгрей, отправились на праздник. Сама миссис Полгрей, должно быть, дремлет в своей комнате.
Войдя к себе, я громко окликнула Элвин.
Ответа не последовало. Детская оказалась пуста. Возможно, она не возвращалась сюда… Тут я припомнила, что не заметила в конюшне Принца. Но я ведь не заглядывала в его стойло… Впрочем, проходя мимо, невозможно было бы не заметить…
Нужно вернуться на праздник, подумала я. Она, наверное, еще там.
И тут я почувствовала, что кто-то находится в покоях Элис. Не знаю, почему возникло это чувство. Возможно, какая-то тень скользнула по стеклу
того окна. Так или иначе, но я была убеждена, что там кто-то есть.
Не задумываясь над тем, что буду делать, обнаружив того, кто туда проник, я бегом направилась в комнаты Элис. Мои ботинки для верховой езды гулко грохотали по галерее. Я распахнула дверь гардеробной и закричала:
— Кто здесь?! Кто здесь?!
В комнате никого не было, но в эту долю секунды я заметила, как закрылась дверь между гардеробной и спальней.
Мне почудилось, что это могла быть Элвин. Я должна была ее найти, и все страхи, которые могли бы меня остановить, в этот момент исчезли бесследно… Но в спальне тоже никого не было. Мертвая, звенящая тишина… Следующая дверь вела еще в одну гардеробную, тоже пустую и, казалось, давно покинутую своими хозяевами. Войдя в очередную дверь, я поняла, что оказалась в спальне Коннана. Галстук, который я видела на нем сегодня утром, был небрежно брошен на туалетный столик. За приоткрытой дверцей одного из шкафов можно было различить мужской халат и домашние туфли.
При виде этих вещей я покраснела и вдруг поняла, что вторглась в ту часть дома, где не имела права находиться.
Но кто-то входил сюда до меня, и это был не Коннан. Я бросилась к следующей двери и опять очутилась на галерее.
Здесь тоже не было ни души.
Кто находился в комнате Элис? Что за привидение обитает в этом доме?
— Элис! — вслух произнесла я. — Это ты, Элис?
Затем