Обитель страсти

и улыбнулся мне.
— Мистер Тре-Меллин, вы очень добры, — выпалила я, подбегая к нему, — но я не могу принять столь ценный подарок.
Он склонил голову набок, разглядывая меня в своей обычной насмешливой манере.
— Моя дорогая мисс Ли, — беззаботно произнес он, — я весьма невежественный человек. Так что не имею ни малейшего представления о том, сколько должен стоить подарок, чтобы его можно было принять.
Я покраснела до корней волос и пробормотала:
— Это очень ценное украшение.
— Мне оно показалось весьма уместным. Подкова, знаете ли, приносит удачу. Кроме того, вы так хорошо ладите с лошадьми.
— Мне… мне некуда надевать такое дорогое украшение.
— Я думал, вы сможете надеть его сегодня вечером на бал.
На мгновение я представила себе танец в его объятиях. Я надену зеленое шелковое платье Филлиды и буду выглядеть не хуже остальных дам, потому что у Филлиды хороший вкус и она умеет выбирать одежду. На плечи я накину свою новую шаль, а бриллианты будут горделиво сверкать на зеленом шелке. И буду особенно гордиться ими, потому что это
его подарок!
— Мне кажется, я не имею права принять эту брошь.
— Ага, — пробормотал он. — Кое-что проясняется… Вы полагаете, что я подарил вам эту брошь так же, как мистер Нанселлок пытался подарить вам Джасинт?
— Значит… — опять покраснела я, — вы об этом знали?
— Разумеется, мне известно почти обо всем, что здесь происходит, мисс Ли. Вы вернули ему лошадь. Очень правильно поступили, иного я от вас и не ожидал. Но брошь — совсем иное дело. Это моя благодарность вам. Вы были очень добры к Элвин. Не просто как гувернантка, но как женщина. Вы меня понимаете? Ведь ребенок нуждается не только в грамматике и арифметике. Требуется нечто большее. И вы предоставили все недостающее. Эта брошь принадлежала матери Элвин. Взгляните на это, мисс Ли, как на знак нашей благодарности от нас обоих, от ее матери и от меня. Так вам понятнее?
Несколько мгновений я хранила молчание. Затем кивнула.
— Да, конечно, теперь я понимаю. И я принимаю брошь. Большое спасибо, мистер Тре-Меллин.
Он улыбнулся. Мне трудно было понять, что означает эта улыбка, потому что в ней читалось очень многое.
Столь многое, что я не решалась даже пытаться понять ее значение.
— Спасибо, — еще раз пробормотала я.
Вернувшись в свою комнату, извлекла брошь из коробочки и приколола ее к платью. Скучное лиловое одеяние мгновенно преобразилось.
Я надену сегодня эту драгоценность. Облачусь в платье Филлиды, шаль и гребень, а на моей груди будут сверкать бриллианты.
Итак, в это странное Рождество я получила подарок от Элис.

Я пообедала вместе с Коннаном и Элвин в малой столовой. Впервые мы сидели за столом втроем, напоминая маленькую семью. Ели индейку и сливовый пудинг, а за столом прислуживали Китти и Дэйзи. Я чувствовала направленные на нас многозначительные взгляды.
— Мы не могли позволить вам сегодня обедать в одиночестве, — заявил Коннан. — Знаете ли, мисс Ли, боюсь, что мы довольно дурно с вами обошлись. Мне следовало предложить вам съездить навестить родных. А вы могли бы и напомнить мне.
— Мне кажется, что я провела здесь слишком мало времени и еще не заслужила отпуск, — ответила я. — Кроме того…
— Учитывая случившееся с Элвин, вы сочли своим долгом остаться, — пробормотал он. — Вы слишком добры к нам.
В малой гостиной царила атмосфера непринужденности. Мы обсуждали рождественские традиции Корнуолла, и Коннан рассказывал разные истории из прошлого. Например, однажды исполнители здравиц пришли слишком поздно, когда семья уже отбыла в церковь. Певцы ждали Тре-Меллинов у выхода из церкви и услаждали их слух на протяжении всего обратного пути.
Я представила себе Элис сидящей на том стуле, который нынче занимала я. Интересно, о чем они тогда разговаривали? Вспоминает ли он об Элис, глядя сейчас на меня?
Я старалась не забывать о том, что всему причиной Рождество, что, когда минуют праздники, все вернется на крути своя, и я займу прежнее место гувернантки.
Но пока не хотелось об этом думать. Сегодня я собиралась на бал. Каким-то чудом в моем распоряжении оказалось платье, достойное этого события. Еще у меня был янтарный гребень и бриллиантовая брошь. Сегодня я буду общаться с этими людьми на своих собственных условиях, подумала я. Это будет совсем не похоже на тот вечер, когда я танцевала в «солнечной» комнате.
Последовав совету Коннана, я попыталась прилечь и отдохнуть, чтобы сохранить свежесть до самого утра. Удивительно, однако удалось уснуть. Как это часто случалось в этом доме, мне приснилась Элис. Она явилась