Однотомник! Я была довольна своей спокойной, размеренной жизнью, работой в книжном и толикой магии, которой обладала. Но в моей крови обнаружилась некая особенность, смертельная такая особенность, после чего я вынуждена была отправиться в другой мир на обучение в МагИнститут. Что меня ждёт? Тайны, магия, страсть и ненависть, серийный маньяк, орудующий в институте и большая политическая игра, исход которой невозможно предугадать.
Авторы: Осенняя Александра Сергеевна
мне видеть не доводилось. Ник — боевой маг, однако бывший всегда говорил, что редко использует дар в повседневной жизни.
— Не знаю, — наконец тихо ответила.
— Вы ничего не знаете. Это надо исправлять, Волженская, и срочно. Знания — универсальный ключ к любому замку. А в мире замков обладатель ключа — король.
Оказавшись в административном корпусе, мы поднялись на второй этаж, где находился кабинет ректора. Остановились перед лакированной дверью из красного дерева, на которой висела позолоченная табличка с именем «Курагин Филипп Дмитриевич».
Перед тем, как постучаться и войти, куратор сказала:
— Буду ждать вас здесь, за дверью, Волженская. Поприветствуете Филиппа Дмитриевича, передадите конверт, а после я провожу вас в общежитие. Ваши сокурсники уже вовсю заселяются по комнатам. Далее мы с вами прощаемся, на этом мои обязанности заканчиваются.
После этих слов, постучавшись, дождалась разрешения войти и переступила порог ректоровского кабинета, оставляя куратора ожидать моего возвращения в коридоре. Она не изъявила желания войти вместе со мной.
— Здравствуйте! — вежливо произнесла я, остановившись перед столом главы МагИнститута и чуть склонив голову в приветствии, как того требовал этикет.
Обстановка кабинета соответствовала своему хозяину и располагала к дружелюбной атмосфере. Письменный стол из дерева и высокое кресло, в котором сидел Филипп Дмитриевич, за его спиной — окно, прикрытое тёмными массивными занавесками, из-за чего кабинет тонул в полумраке. В камине потрескивали угольки, в воздухе витал лёгкий запах трубки, которую ректор, видимо, покуривал до моего прихода, однако стоило мне войти, отложил сие занятие. Стеллажи с книгами тоже не скрылись от моего взора, как и мягкое креслице, стоящее рядом с письменным столом ректора.
Увидев мой взгляд, Филипп Дмитриевич любезно предложил:
— Присаживайтесь, — и указал рукой на кресло.
— Спасибо, — поблагодарила я, тронутая его учтивостью.
— Может, чаю? — предложил ректор.
— Благодарю, — я улыбнулась немного смущённой улыбкой, — но не стоит.
— Желание дамы — закон, — согласился глава института со снисходительной улыбкой.
Филипп Дмитриевич выглядел и преподносил себя как человек, который ко всякому относится с должным уважением, чем вызывал уважение в ответ. Это больше, чем просто банальная вежливость, но не выходящее за рамки сугубо делового тона.
Протянув ему конверт через стол, я объяснила:
— Мне наказали передать лично вам в руки.
— Ну-с, посмотрим, — ректор взял протянутый конверт и распечатал его.
Тотчас зашуршала бумага, а я, увидев возможность, пока он читал моё досье и документы от министерства, расслабилась в кресле, потому как ноги устали, и начала рассматривать главу института.
Мужчина возрастом за тридцать лет, среднее телосложение, тёмные глаза, чёрного оттенка волосы, что были идеально уложенными и словно прилизанными, тонкие усы над верхней губой, тёплого тона кожа, но не такая загорелая, как у восточных мужчин, например. Визитной карточной его лица, я бы сказала, являлись ярко выраженные брови — чёрные и густые, заострённые, придающие выражению его лица самоуверенность и хищность. Квадратный подбородок, чуть кривой нос, как будто сломанный. Назвать его привлекательным или даже просто хорошеньким можно с натяжкой, однако и уродцем он не был. Этакая грубая красота, разбавленная хорошими манерами, вежливостью и безупречным вкусом. На спинке ректоровского кресла висел сюртук серого, гранитного оттенка, сам ректор остался в белой рубашке, сверху — жилет под цвет сюртука.
Руководитель МагИнститута оторвал задумчивый взгляд от документов, которые он перебирал своими длинными пальцами, и невозмутимо спросил:
— И как, я нравлюсь вам?
Ошеломлённая вопросом, я моргнула и переспросила:
— Что, простите?
— Я спросил: и как, вам нравится у нас? — ректор выжидающе смотрел на меня, а после добавил: — В институте?
— Но вы не это спросили! — запротестовала я и вскочила с кресла.
Филипп Дмитриевич, нахмурившись, подскочил следом за мной.
— Нора, с вами всё в порядке? — голос его прозвучал встревоженно.
Ничего не ответила, отступая назад к двери.
— Нора? — переспросил ректор.
Кажется, я схожу с ума…
— Созидающий! — обеспокоенно вскрикнул мужчина, потеряв самообладание. — Студентка Волженская, да вы же не в себе!
«Это вы не в себе»! — хотелось выкрикнуть мне в ответ.
Дверь ректоровского кабинета распахнулась, являя на пороге куратора.
— Филипп Дмитриевич, что происходит? — вопросила она.
— Студентке нездоровиться, — проинформировал
