Однотомник! Я была довольна своей спокойной, размеренной жизнью, работой в книжном и толикой магии, которой обладала. Но в моей крови обнаружилась некая особенность, смертельная такая особенность, после чего я вынуждена была отправиться в другой мир на обучение в МагИнститут. Что меня ждёт? Тайны, магия, страсть и ненависть, серийный маньяк, орудующий в институте и большая политическая игра, исход которой невозможно предугадать.
Авторы: Осенняя Александра Сергеевна
так направилась за Виринеей, чтобы на завтрак пойти вместе. Организм уже требовал еды, желудок урчал, точно голодная зверюга. На моём лице расплылась улыбка, полная предвкушения.
Знахарка спала.
На лице застыло блаженное выражение, из чуть приоткрытых губ на подушку капала слюнка. Просыпаться девушка явно не намерена. Промелькнула мысль разбудить соседку, однако это было бы слишком нагло и бестактно. Пусть спит себе на здоровье, позавтракаю в одиночестве, хоть мне будет и неловко.
Столовая практически ничем не отличалась от современной школьной или студенческой столовой. Недлинные прямоугольные столы с лавочками из светлого дерева, за которыми может уместиться человек шесть по обе стороны. На стенах — белые, такого кремового оттенка, обои. Пол покрыт чем-то наподобие линолеума.
Помещение утопало в солнечном свете, потому что окна были большими, почти панорамными, вид открывался потрясающий, тепло чувствовалось даже через стекло. В воздухе витал умопомрачительный запах свежеиспечённых булочек и хлеба. Из кухни раздавался звон и бряканье кастрюль. Слышались негромкие разговоры тех студентов, кто явился к началу завтрака.
Схватив поднос, направилась к раздаточной. Сюда, как я выяснила ещё вчера, подходили только малообеспеченные студенты или иномиряне. Зажиточным студентам завтрак либо накрывали заранее, либо подавали. Зажравшиеся, ленивые аристократишки! Чтоб их!
Мне, как и всем, кто стоял на раздаточной, выдали порцию овсянки, белый хлеб, толстый кусочек сыра и чай с лимоном. Поморщилась. Что ж, голод не тётка. Во всём нужно искать плюсы, положительные стороны. Овсянка на завтрак — что может быть полезней! А этот щедрый кусочек сыра? М-м, какая роскошь!
Убедить себя внутренне не получилось.
Аристократы — их нетрудно отличить — «давились» мягкими булочками, фруктовыми салатиками, бутербродами с ветчиной. Даже овсянка у них выглядела аппетитней моей — с тающим кусочком сливочного масла, идеальной консистенции и с парком над тарелкой!
«Не завидуй», — ехидно шепнуло моё внутреннее «я».
Оглядев столовую, направилась с подносом в руках к тому столику, за которым мы вчера с Виринеей сидели, он был свободным. Взгляд случайно зацепился за единственные знакомые в столовой лица. Меня тотчас заметили.
— А вот и моя солнечная девочка! — сказал Вася.
— Меня сейчас стошнит! — сказала Дженнифер.
— Привет! — поздоровалась с алхимиком, проигнорировав его подружку. — Приятного аппетита!
Когда прошла мимо, парень с сияющей улыбкой на губах окликнул:
— Нора, садись с нами.
— Ты серьёзно? — возмутилась брюнетка, сделав осторожный толчок в его плечо.
— Думаю, — я замялась, — мне здесь на рады…
— Да, тебе здесь на рады, — желчно подтвердила Дженнифер.
После такого я обязана присоединиться и испортить завтрак одной высокомерной стерве!
— А знаешь, — вредно усмехнулась, — я, пожалуй, согласна.
Эрсон скосила глаза и отодвинулась от меня, как от прокажённой. Василёк бросил на неё взгляд, полный недоумения и порицания. Девушка насупилась, но промолчала. Я же опустилась на лавку рядышком с алхимиком. Мы переглянулись. И синхронно улыбнулись.
— Прям-таки идиллия! — язвительно пробубнила Эрсон.
— Дженни, — голос Васи прозвучал чуть укоризненно, но мягко. Было видно, что парень привязан к своей спутнице, однако не одобряет её поведения.
— Ладно, ладно, — она выставила ладони перед собой в примирительном жесте. — Всем приятного аппетита! И даже тебе, Волженская!
Сощурив глаза, посмотрела на Дженнифер.
Хотелось парировать, выдать что-нибудь колкое, но благоразумно промолчала. К чему быть источником негатива? Если один источник негатива уже сидит за столиком.
Овсянка, явно приготовленная на воде, а не на молоке, была пресной, да ещё и с комочками, которые пришлось вылавливать самостоятельно и раздавливать ложкой. Сыр, казалось, вообще не имел вкуса. Зато хлеб оказался мягким, свежеиспечённым!
Не то, чтобы я обнаглела, просто хотя бы овсянку можно было сварить добротно! В своей экономии на малообеспеченных студентах руководство института перешло грань! Причём, виновато именно руководство, а не министерство иностранных дел, как я предполагала. В отеле при министерстве нас содержали в порядочных условиях, мы не шиковали, но и не были сильно ограничены. Сравнивая завтраки в отеле и в институте, становится вполне понятным моё возмущение.
— Кстати, — я как раз закончила жевать бутерброд с сыром, — кто-нибудь проверял на себе наличие метки, м-м? — спрашивала тихо — так, чтобы слышал только наш столик.
— Да, — коротко ответила Эрсон.
