Однотомник! Я была довольна своей спокойной, размеренной жизнью, работой в книжном и толикой магии, которой обладала. Но в моей крови обнаружилась некая особенность, смертельная такая особенность, после чего я вынуждена была отправиться в другой мир на обучение в МагИнститут. Что меня ждёт? Тайны, магия, страсть и ненависть, серийный маньяк, орудующий в институте и большая политическая игра, исход которой невозможно предугадать.
Авторы: Осенняя Александра Сергеевна
в ответ. Говорю же: сегодня я, сама того не желая, стану поводом для обсуждений.
Большинство выбрали места на галёрке, подальше от кафедры. Предпоследними в кабинет вошли Дженнифер и Василёк. Парень, широко улыбаясь, сразу направился ко мне.
— Как ты её уделала! Дай пять!
— Ага, — подключился кто-то, соглашаясь с Васей. — Видела бы ты её лицо!
— Только бы мстить не начала…
— Она осыпала тебя проклятиями!
— И не только тебя. Всю твою родню тоже.
Я помрачнела. Только этого мне не хватало.
Моя реакция незамеченной не осталась.
— Спасибо, ребята, — прервал всех алхимик. — Достаточно подробностей, — он опустился на стул рядом со мной и тихо спросил: — А что из столовой-то так рано ушла?
Причиной номер один, несомненно, была ситуация с Розой. Причиной номер два – был Демьян, чьё присутствие, теперь я в этом почти уверена, вызывало у меня приступ чесотки. Но рассказать об этом Васе я не могла, потому что считала, что делиться такой информацией небезопасно.
И всё же, мне необходим кто-то, кто сможет меня проконсультировать насчёт этого, а то, получается, что у Неволина появилась власть надо мной. Если он об этом узнает, то, непременно, воспользуется такой возможностью. Или нет? Поэтому о том, что Демьян – в некотором роде – моя слабость, некроманту лучше не знать.
Мне в свою очередь придётся избегать столкновений с ним. Парадокс в том, что только Неволин вызывал у меня этот приступ чесотки, и он же своим прикосновением мог меня от этого приступа избавить. Правда, касался он меня всего один раз, в лазарете. Нужно удостовериться, проверить эту теорию.
Стоп, Нора!
Какой проверить? Совсем рехнулась?!
Громкие приближающиеся шаги мы уже услышали, когда дверь в аудиторию открылась. Василёк, подскочив, пересел к Дженнифер. Вошёл мужчина. Стремительной походкой прошествовал к кафедре и, поднявшись на возвышение, заложил руки за спину. На лице, что нас оглядывало, ни единой эмоции.
— Студентов, сидящих в отдалении, попрошу пересесть поближе, — он заговорил тоном, не терпящим неповиновения. Впрочем, ослушаться никто из присутствующих не посмел. Когда все студенты расселись, мужчина представился: — Игнат Георгиевич, декан вашего факультета и преподаватель, который будет читать вам лекции. Вопросы?
Вопросов не последовало. Мы взирали на него с благоговейным трепетом.
Игнат Георгиевич – мужчина возрастом примерно около тридцати лет, ростом чуть выше среднего, холодный тон кожи, пшеничного оттенка волосы, глаза цвета травы с примесью земли, телосложение некрупное и, тем не менее, мускулистое. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, сверху жилет. Брюки обтягивали его бёдра, и я впервые подумала о ком-то, как о мужчине, которого бы хотела. Ник со своими габаритами не вызывал у меня желания. Надо быть слепой, чтобы не заметить, насколько декан привлекателен собой.
Румянец окрасил щёки нескольких студенток, у остальных девушек – блеск в глазах. Даже Эрсон не осталась равнодушной, заинтересованно поглядывая на Игната Георгиевича. Василёк, сидящий рядом, её не приревновал. У меня мелькнула догадка, что алхимик относится к брюнетке, как к подруге, а не к потенциальной избраннице. Или он уверен во взаимности.
— Что ж, приступим, — заговорил Игнат Георгиевич. — Мы начнём с изучения теории магии. Во-первых, судя по тому, как загорелись ваши глаза, данная тема представляет для вас больший интерес. Во-вторых, как мне стало известно, одна из моих студенток буквально вчера оказалась в неприятной ситуации по собственной…неосмотрительности, скажем так.
Поморщилась, осознав, о ком идёт речь.
— Нора Волженская, — продолжил декан, — встаньте, пожалуйста, и поведайте всем, что произошло накануне.
Втянув шею, попыталась запротестовать:
— Я… эм… это не лучшая идея…
— Это не обсуждается, — отчеканил Игнат Георгиевич, сверкнув зелёно-карими глазами, которые в солнечном свете изменились на оттенок расплавленной карамели.
Встала со своего места, на меня тотчас обратились взгляды всех присутствующих, Вася поднял брови в удивлении. Удержать тяжелый вздох не удалось, из-за волнения принялась теребить ткань своей юбки и, опустив голову, поведала о случившемся вчера.
Странно.
Помогая Розе, многочисленное внимание волновало меня в последнюю очередь, мной двигала естественная реакция – защитить, восстановить справедливость, ведь я сама подвергалась нападкам в школе. А сейчас просьба, а по сути, приказ декана выбил меня из колеи.
— Присаживайтесь, — милостиво разрешил Игнат Георгиевич, когда я закончила свой рассказ. — И чтобы подобных ситуаций больше не возникало, студентка
