Врачевать людей в Вечной империи не по одобренной свыше инструкции опасно. Вдвойне опасно врачевать при помощи магии. Такие действия прямиком ведут на костер. Бегство от пристального внимания не помогло. Один из лучших лекарей Вечной империи по-прежнему страшно необходим Храму Солнца, не любящему конкурентов и независимых магов.
Авторы: Лернер Марик
взвесь, где присутствует влага, но достаточно тяжелая и непонятно каким образом висящая в воздухе. По всем природным законам она давно должна осесть, однако болтается без видимой причины в воздухе, как и неизвестно откуда поднимающееся тепло.
Он неловко слез с коня недалеко от костра и принялся привязывать его рядом с остальными. Нога еще побаливала, пусть три дня в покое и принесли заметное облечение. Правда, чувствовал себя неловко, когда пожилой человек выполнял всю работу, но лекарь сам запретил нагружать ногу. И повязка помогла. Все же есть за что уважать, профессионал и не строит из себя величайшего, пусть и потенциальный аватар бога.
— Я не имею права больше ждать, — промолвилаКара, отстраняясь.
— В смысле? — не дошло до меня.
— Прости, — сказала она без особого раскаянья в голосе и одним движением острейшего лезвия, неизвестно когда оказавшегося в руке, перерезала мне горло.
Глава 22
В ОЖИДАНИИ ЧУДА
Феликс
Впервые за последние годы он настолько растерялся, что не знал, как себя вести. С кем в данной ситуации сражаться и кого защищать, не представлял. Так и застыл не хуже последнего барана при виде сначала — убийства, а затем — последующих действий. Лекарь опрокинулся на бок, в последнем сознательном усилии зажимая рану, но та была слишком глубока и обширна. Жизнь ушла из него в считанные мгновения. А Кара торопливо извлекла из-за пазухи некий предмет и сунула его в быстро растекающуюся лужу крови.
Он шагнул вперед, и его тут же жестко сбили с ног. Чуть не пропахав носом камни и здорово ободрав руки, Феликс напрягся, готовясь перекатиться, и ощутил на спине сапог.
— Не дергайся, — произнес смутно знакомый голос. — Никто не собирается тебя трогать, если не вытащишь оружие.
Феликс поднял голову, насколько это было возможно в подобном положении, и увидел фем Кнаут с тем самым амулетом в руках. Предмет ярко светился, она шла к Яме, воздев его над головой и ничего не замечая вокруг. Спина прямая, взгляд уперт в туман. Вид жутковатый. Лицо и руки измазаны в крови, поет хорошо известную литанию, прославляющую Солнце. Голос, правда, паршивенький. И в хор бы не взяли. Фальшивит. Только от происходящего пробирала жуть.
А стоило бы ей осмотреться. Тот, кто его сшиб, не один заявился и вряд ли испытывает добрые чувства по отношению к чужакам. Иначе бы подошел совсем иначе. Чужая нога убралась, и он сел, настороженно озираясь. Так и оказалось. В наличии целая веселая компания.Во-первых, псоголовый и самый натуральный демон в зверином обличьи. По крайней мере, именно такую гравюру он видел. Телосложение, похожее на волка, но заметно больше знакомого зверя, при этом маленький хвост, огромная, совершенно не собачья голова с большими круглыми ушами и жуткие красные глаза. Они посмотрели друг на друга, хищник оскалился, показывая мощные клыки. Угрозы в этом не присутствовало, скорее, насмешка.
Во-вторых, обнаружились два аборигена в неизменных расшитых безрукавках из овечьей шерсти, нечто сообщающих понимающим об их статусе. И на закуску тот самый высокий жрец из храма, где они оставили Маргат. Все с интересом наблюдали, как Кара фем Кнаут вошла в туман, освещая себе путь. Казалось, белесая взвесь не касается ее, словно боится удивительного факела.
Псоголовый резко пролаял нечто невразумительное, но явно важное, поскольку на него уставились все сразу.
— Да, — подтвердил жрец почтительным тоном, — обычный «прожигатель тьмы». Очень сильный, но шансов на результат даже с его кровью ноль.
Очередной лай.
— Врач проверял, — сказал жрец уверенно. — Записи сохранились. Пустышка.
До Феликса дошло, что, судя по поведению, некоторые вполне способны были понимать не только жесты здешних хозяев. Любопытно, но даже в «Книге удивительного народа» о таком не упоминалось. Произведение достаточно древнее, однако никто по сию пору ничего более подробного не написал. Почему автор пожелал остаться анонимом, не ясно. Когда впервые вышла книга, тоже спорят. Умудрялись приписывать даже Блору, хотя первый Грай сроду трактатов не писал и даже указы диктовал писцам. По крайней мере, первые существующие рукописные копии произведения относятся к его жизни и появились не раньше конца Первой империи.
Многие до сих пор не верят в истинность сказанного там. Человек описывал очень многое с точки зрения жившего внутри. Таких реальных случаев никто
