Врачевать людей в Вечной империи не по одобренной свыше инструкции опасно. Вдвойне опасно врачевать при помощи магии. Такие действия прямиком ведут на костер. Бегство от пристального внимания не помогло. Один из лучших лекарей Вечной империи по-прежнему страшно необходим Храму Солнца, не любящему конкурентов и независимых магов.
Авторы: Лернер Марик
— Их гораздо больше, чем казалось издалека, — озабоченно сказал Куш, изучая огромный четырехугольник, составленный из телег. — Тысяч десять, не меньше. И так просто не сдадутся.
Аголины стояли в полной готовности и хранили тяжелое молчание. Первоначальное негодование и проклятия в адрес Годрасов достаточно быстро сменились тишиной. Почему, отказавшись ранее подчиняться приказам, они ждали защиты от фемов, без хорошей выпивки не разобраться. Сначала еретики молились, теперь застыли многочисленными шеренгами в тяжелом и грозном ожидании.
— Тебе-то чего опасаться? — без особого интереса отозвался Тор. — В одном Навсар уже оказался прав. Императора больше нет, и сражения не произошло.
«Как будто то, что начнется достаточно скоро, не называется боем, — подумал Феликс. — Очень вероятно, крови будет много. Они уже осознали, что выход отсутствует, и даже предложений сдаться от объединенной неизвестно каким образом армии вчерашних врагов не последовало. Значит, будут стоять до конца. А это худший из возможных вариантов».
— Выходит, и другое тебя не должно волновать. Смерть тебя ждет не здесь.
— И тебя тоже, — зло отрезал Куш.
— И меня, — легко согласился товарищ. — Так что и дергаться нет смысла.
— Вы это о чем? — спросил один из стоящих рядом.
— Да после выпуска пошли к гадальщику спросить о судьбе, — легко поделился Феликс, врезав локтем Кушу в бок, чтобы рот не открывал. Неизвестно, как там будет дальше с Навсаром, но вряд ли излишнее внимание окружающих тому в радость.
— Они вам скажут, — заржал солдат. — Кто ж плохое обещает, да за ваши деньги? — Не-а. Идти нам придется. Больше некому. Вы, молокососы, посмотрите на обстановку! Не конницу же пускать на готовых к обороне!
Лагерь мятежников с одной стороны перекрывался остатками Легиона, со второй упирался в ручей. Кто бы ни руководил аголинами, голова у него работала, и поставили ее правильно. И вода рядом, и коннице идти по мокрому не слишком удобно.Да и не посмеют бившиеся вчера и еле собравшиеся с силами фемы атаковать ощетинившиеся копьями возы. Разве орден пойдет или кирасиры, но любой приличный командующий трижды подумает, прежде чем гнать их вперед.
— Между прочим, — негромко напомнил Феликс, — он ничего не говорил на тему невозможности остаться без рук, ног иливажного для общения с женщинами кое-какого места.
Оба с подозрением уставились на него.
— Ты думай, что говоришь!
— И про отправку на север дату не называл, — добил Феликс окончательно.
— Умеешь порадовать, — с тоской сказал Куш.
— В этом и проблема с пророчествами. Даже когда все вроде ясно-понятно, вариантов много.
Стоявшая впереди легионеров редкая цепочка еще вчера вражеских егерей внезапно открыла огонь. В лагере повалилось несколько людей, многие шарахнулись в стороны, незамедлительно грянул ответный мощный залп. Толку от него оказалось немного, несмотря на многочисленность стволов у противника. Лишь впереди у ног застрельщиков по земле защелкали пули, да один из них схватился за плечо. Видать, и у аголинов нашлось подходящее длинноствольное ружье.
— Вот вчера так же, — под начавшийся последовательный обстрел, заставляющий осажденных лезть в укрытие под телеги, со злорадством в голосе произнес Куш, — мы шли под огнем, и ничего. А эти — крысы!
— Нет ничего героического в стоянии под обстрелом, — меланхолически поведал ветеран рядом. Одно дело приказ, его выполнять положено. Другое — глупость. Не подставляться, не разбегаясь при том, тоже большое умение. Кажется, с этими еще хлебнем. Вишь, как себя ведут.
— Еретики хуже всех, — поддержал второй. — Они за веру дерутся, не из долга или там золота жаждут. Эти вчера с бегущими фемами столкнулись, много побили, и хоть бы себе чего взяли, — он с отвращением плюнул. — Раненых и калечных резали, сдающихся, будто скот, забивали. А ведь выкуп могли взять. Нет! Им вера все застит. И нас не пожалеют. Потому и мы их брать не должны. Правильно командиры решили — всех вырезать. До последнего!
Где-то в районе нахождения Акбара, судя по стягу, поднялись облака белого дыма, а затем донесся грохот. Заговорили орудия, внося свой вклад в начавшийся бой. Из-за спин откликнулась тяжелая артиллерия, которую с немалым трудом дотащили до осажденных. Несколько бесконечно длинных мгновений длилась тишина, а затем со стороны телег ответили. В воздухе знакомо завизжало, и ядра шлепнулись возле егерей.
Моментально последовала команда, и выстроенные в шахматном порядке квадратики легионеров отступили назад, к батареям, освобождая проход для стрельбы и попутно простейшим маневром превращая попытки достать их артиллерийским огнем в пустую трату пороха и времени.
