Врачевать людей в Вечной империи не по одобренной свыше инструкции опасно. Вдвойне опасно врачевать при помощи магии. Такие действия прямиком ведут на костер. Бегство от пристального внимания не помогло. Один из лучших лекарей Вечной империи по-прежнему страшно необходим Храму Солнца, не любящему конкурентов и независимых магов.
Авторы: Лернер Марик
тем приказным тоном сказал Акбар лекарке. — Пока сама не решишь, что годен в строй. Савами, — продолжил с нажимом, — тоже не надо знать причины. Просто высказал занятные идеи и понравился. Вам ясно? — это адресовалось уже обоим.
— Да, господин, — ответили они хором и переглянулись.
— Вот и все. А теперь идем, Бенила, нам надо поговорить и кое с кем познакомиться…
«Со старшим Годрасом, — мысленно хмыкнул Навсар. В отличие от широко известных случаев с другими пророками, он не отключался и все прекрасно помнил. На этот раз даже сознательно задавил желание болтать, почувствовав «приход». Да сейчас и вышло проще. Он, собственно, увидел одну Бенилу. Свадьбу. Точнее, понял — состоится, и достаточно скоро. Но надо ли всем подряд знать об этих видениях? Категорически нет. Может, оннеобразованный, зато натурально из него не выбили остатки ума. Любая клетка — прутья, камень, железо или золото — все равноостается заключением. Трудиться на дядю не хотелось. И сидеть вечно обкуренным тоже. Завзятые курильщики наркотика долго не живут. А там посмотрим. Может, кой-что из видений самому пригодится, а может, и поделится. Только когда увидит, как держат слово Акбар и император.
Глава 6
Прием у высокого начальства
Лекарь
В первый момент я просто не сообразил, куда угодил. Самый обычный письменный стол без всяких украшений, заваленный деловыми бумагами. Табуретки на трех стандартных ножках, заканчивающиеся козьими копытами. Такие, один в один, имелись в моей покинутой квартире в Серкане. И сидящий напротив, прямо на огромном сундуке, служащем местом хранения документов и одновременно ложем, очень старый и изможденный на вид седой человек.
С первого взгляда принял за очередную приемную, а старика за секретаря высокопоставленной особы. А потом ощутил почти забытое давление, непроизвольно исходящее от сильного мага, и увидел его одеяние. Язык не поворачивается сказать — рясу. Обычная льняная ткань, расшитая золотыми бляшками с мельчайшими гравированными изображениями, перехваченная кожаным поясом. Она такая вся из себя простенькая, что называется, «детское дыхание». Продается на вес золота. Не в переносном смысле, в самом прямом. На одной чаше весов ткань, а противовесом служат «империалы». И выточенные из граната, символизирующего огонь и молнию, маленькие плоды земли, подвешенные на кистях одежды.
Естественно, знаменитый шестиугольный стол из чистого золота, как и золотая диадема с выгравированным именем бога, которую он носил два раза в год, когда входил в самую святую часть храма для священных обрядов, отсутствовали. Не придется мне увидеть вблизи уникальные вещи. Может и к лучшему, а то ведь в таком одеянии режут быка, на столе якобы разделывают. Сильно я в этом сомневаюсь. Золото металл мягкий, и рубить кости на нем никто не станет. Давно бы весь был в глубоких следах. Голову жертвы выставляют для показа — это да. Все видели.
Не задумываясь, на одних рефлексах, рухнул на колени и принял наипочтительнейшую позу, предписанную традицией при встрече с первосвященником и императором, уткнулся лбом в каменную плиту. Характер не отменишь, машинально скосив глаза, проверил наличие выбоин от предыдущих посетителей. Иные излишне усердно стукаются башкой об пол. Есть! Кому-то удавалось отколоть кусочки, и неоднократно. Бывают все-таки крепкие черепа у верующих.
— Хм, — сказал кто-то скептическим тоном. — Этот?
Моментально, не поднимая головы, принялся читать во всю глотку «Символ веры». Пусть послушают и убедятся в моей правоверности. Тем более что первым обращаться к высшему не положено. Первосвященник должен позволить или сказать нечто, иначе такое поведение граничит с несусветной наглостью. Но кто-то же позволил себе высказаться. По умолчанию имею право показать глубокую набожность.
— Достаточно, — произнес неожиданно сильный голос. — Можешь подняться и сесть.
Я довел фразу до окончания, и лишь затем послушно прервал восторженную молитву. Медленно поднялся, продолжая кланяться. Пока бубнил положенные молитвы, мозги продолжали работать. Уже падая на пол, засек торчащего в углу крепкого мужчину в форменном одеянии ордена с вышитым на груди факелом с красным огнем. Мало того, что тысячник, чин немалый, так еще и маг. Меня от его взгляда аж озноб пробил. Сплошная неприкрытая ненависть. Причем он явно косой. Куда смотрит, не понять.
