Обмануть смерть

не обсуждал со мной Храм Врача, тамошние порядки, его лично, и не совершал никаких обрядов, э… могущих привести к замещению меня некой… э… демонической сущностью. Никто и никогда не пытался сделать из меня бога или внушить подобные мысли.
Можешь кушать — чистая правда. Я давно научился не врать прямо.
— И еще… когда он выходил на площадь, возродившись, люди заходились в экстазе, ползали и готовы были целовать ему ноги. Э… во всяком случае, так сказано в хрониках. Собственно, нечто подобное я почуял, войдя сюда. Э… божественные эманации, то бишь, истечение благости… — я запнулся, ища точное определение.
Наверняка у мага есть слова для подобных действий. Внушить почтение и заставить пускать слезы от умиления и восторга не так уж сложно. Вопрос, каково количество народа, на которое необходимо подействовать. Один-два — плевое дело. Это ж его работа. Первосвященник на такое не способен. Он, судя по всему, особым талантом не обладает. Скотина редкостная, по всем признакам, но в этом плане не имеет в запасе ничего особенного. Потому и артефакт держит под рукой.
— Ничего подобного со мной никогда не происходило. И никому я не сумел внушить почтительность. Вечно со мной торгуются или требуют немедленно излечить больного, а не то будут ужасные последствия.
— Ну вот, Мальбег, — произнес первосвященник, обратившись к магу после трехминутного молчания.
Это полностью соответствовало поведению любого чиновника. Поджаривать просителя на медленном огне ожидания приговора, добавляя перчику и добиваясь увеличения взятки. И что я ему могу предложить, хотелось бы знать? Как минимум, пусть сам скажет. Не собираюсь задавать уточняющие вопросы.
— В целом характер и поведение определены достаточно правильно. Он не врет, — старикашка машинально скосил глаза на индикатор, — при этом готов биться за свою жизнь до последнего шанса. Достаточно хитер, обладает сильной устойчивостью к магии.
— Это еще не показатель, — пробурчал недовольно маг. — Вы же знаете статистку. У многих есть потенциал. Главное, этот действительно не инициирован.
— Зато крайне любопытны интересы нашего лекаря, — глядя куда-то в район моего подбородка, заявил первосвященник. Все эти его штудии, открытия, новейшие исследования и интерес к давно забытым вещам. Я практически уверен, что он читал «Плач о прошлом»… Молчать и не врать! — взвизгнул он резко. — Ну это понятно, хочется узнать о Враче, — старик нехорошо захихикал, — хотя дело подсудное и очень плохо пахнет.
А то я не понимал, что говорю, когда рассказывал про заходящихся в экстазе верующих. Там излечивались без всяких операций. На одном самовнушении. Иначе нельзя. Полностью скрыть знания не получится. Направить мысли допрашивающего в другую сторону — легко.
— А вот «Древности провинции Серкан» намекают на некий болезненный интерес к прошлому, а?
— Врач никогда не рисовал, — твердо сказал я. — Об этом наверняка написали бы. Неуместно предъявлять мне такие претензии.
— Выбирай слова, ремесленник! — загремел маг. — Ты с кем разговариваешь!
— Он уже оправился от неожиданного удара, — пояснил первосвященник.
Потер голову, болезненно поморщился. Маг обеспокоено шевельнулся. Похоже, со вторым человеком в империи действительно очень нехорошо. Если я все правильно помню, повреждения мозга в этом месте могут вызывать неадекватную реакцию и агрессивное поведение. И с ножом способен кинуться на близкого друга. Причем без внешних причин. Предугадать действия больного невозможно. А жить он при этом может долго, изводя окружающих. Проще угостить ядом, как я по наивности первоначально оценил собственную задачу и цель приглашения. Увы, от меня он не возьмет даже никчемной вещи. Остается ждать вывода и резолюции. Действовать надо исключительно в последний момент. Лишь бы не сорвался прямо сейчас. Планы уже наверняка давно расписаны, и внезапная злость совершено не к месту.
— Сейчас наш лекарь проверит границы моего терпения.
Насколько далеко он может зайти?
— Вы поставили передо мной очень любопытную задачу, — пробормотал почтительным тоном. — Проблема в том, что выяснить, насколько я… э… могу стать… э… великим, без соответствующих сравнений не удастся. А мне не требуется власть! Я не хочу постоянно ждать удара в спину от желающих усесться на нагретый трон. Видимо, чего-то изначально не хватает для… э… спонтанного возрождения.
— Ты, видимо, решил, что я хочу сделать из тебя бога в надежде на исцеление? — опять послышалось хихиканье. Вот интересно, он всегда такой веселый, или это один из симптомов разрушения мозга? — Нет, дорогой мой. Ты мне нужен, чтобы отправиться в Яму. Я закрою ее навсегда!
Вот тут он меня убил, фигурально