Обмануть смерть

от заболевания могут быть трескучими, пузырчатыми и свистящими.
Солдат стоял с остекленевшими глазами, пытаясь переварить услышанное.
— Но гораздо важнее выслушать пациента, — и все тем же доброжелательным тоном лекарь принялся задавать массу вопросов, иногда, на первый взгляд, не имеющих отношения к делу. Тем не менее, Феликс определенно заметил, что, сумев вовлечь в разговор, он отвлек легионера и пощупал, проверяя реакцию, живот, грудь. Все это небрежно, будто невзначай. — Гастрит, — сказал спокойно.
— А? — удивился пациент.
— Такие вещи снаружи действительно не видны, и неопытный специалист легко примет за симуляцию.
— А ты опытный?
— У меня много лет практики. Можно сказать, близок к вершине умений и возможностей для своего возраста. Диагнозы ставлю, неплохая лечебная практика. Наше искусство больше всего базируется на излеченных прежде. Потому уверен в диагнозе. Хочешь, чтобы стало легче — не курить, не употреблять алкоголь, — легионер хохотнул, — регулярно принимать пищу и неупотреблять ничего жареного. Лучше всего — еда в полужидком виде.
Теперь рассмеялся сержант.
— Ограничить соленое и сладкое, — невозмутимо продолжил лекарь. — Да, имею представление, насколько это в данном случае неудачный рецепт, но если по дороге он сляжет от боли, станет обузой. Уж поверьте, лучше списать на берег при первой стоянке. Всем спокойнее, это наиболее рациональный путь.
— Изумительный совет. Ты, часом, не знаком с госпожой лекарем, недавно побывавшей возле нашей галеры? Той самой, что за Акбара Годраса замуж собирается?
— Она моя ученица. А что?
— Тоже одного из моих забрала. А обязанности на всех распределять?!
— Один фем женился по любви, несмотря на то, что у невесты не имелось денег. Прошло какое-то время, и она стала жаловаться на огромное количество обязанностей. Помимо заботы о муже и детях требовалось следить за немалым хозяйством, женщина крайне уставала.
— Это ты к чему? — подозрительно потребовал сержант.
— «Вот если бы ты хоть немного помогал!» — жаловалась слезливо жена каждую ночь, пока он не выдержал. «Хорошо, — сказал фем, — ты будешь следить за порядком внутри дома, а я снаружи». Однажды он сидел с приятелями вечером, отдыхая от трудов, и тут прибежал его сынишка. «Папочка, — вскричал он, — дом горит!» «Ну и что? — удивился фем. — За все, происходящее в нем,отвечает твоя мать! А я отдыхаю! Ступай отсюда!»
Крей тихонько заржал.
— Следующий, — скомандовал лекарь, не дожидаясь реакциинаморщившего лоб сержанта. — На что жалуемся?
— Ни на что, — бодро ответил Тор. — Здоров.
— Покажите мне человека, у которого нет никаких проблем, и я найду у него шрам от черепно-мозговой травмы.
Феликс поперхнулся от смеха. Мало кто знал, но такой у приятеля имелся. Еще с долегионных времен. Ничего ужасного на самом деле, почти не виден. Получил в той самой драке, когда резал обидчиков, кто-то сопротивлялся и задел.
— Иногда лучше помалкивать и казаться дураком, чем открыть рот и окончательно развеять сомнения, — зло ответил Тор.
— Возможность высказаться означает для начальника свободу прерывать говорящего, а для подчиненного — свободу держать язык за зубами.
— Ты мне не начальник!
— Расслабься, излишняя серьезность плохо влияет на цвет лица. Подтверждаю — готов воевать. Во имя императора и Солнца! — провозгласил лекарь дурашливо.
— Во славу их! — машинально повторил навечно затверженную формулу сержант.
— Следующий!
— Чего ты взбесился? — тихо спросил Феликс после осмотра, подойдя к Тору, застывшему у борта. — Ну пошутил лекарь не очень удачно. Мог бы и сам в ответ чего сказать. Без просьбы пришел, перевязки делать умеет. А что болтун, — обернулся он к рассказывающему очередную байку мужчине, — так и к лучшему. Скучно, а тут развлечение.
— Не выходят у меня из головы Навсаровы слова, — неожиданно признался Тор. — Особенно теперь. Куш уже вписался в пророчество. Значит и остальное скоро сбудется.
— Неизвестно. Ни про него, ни про нас. Это поход, откуда знать, так или нет? Вдруг еще годы минут?
— А какие могут быть доказательства? Тебе-то ладно, прямо сказал, дойдешь до конца.
— Думаешь, именно сейчас?
— А ты нет! — с сарказмом сказал друг. — Многие оттуда возвращались?
— Может, да, а может, и не сейчас. Да и какая разница. Слава великого полководца разонравилась?
— Он не так сказал, — помотал головой Тор. — Дурную славу обещал. Иначе в чем смысл?
— «Одни проклянут, другие ноги целовать станут».
— А еще удар в спину.
— Но не раньше получения высокого чина, — выразительно похлопал товарища по плечу с погоном Феликс.
— У тебя хоть выбор