Врачевать людей в Вечной империи не по одобренной свыше инструкции опасно. Вдвойне опасно врачевать при помощи магии. Такие действия прямиком ведут на костер. Бегство от пристального внимания не помогло. Один из лучших лекарей Вечной империи по-прежнему страшно необходим Храму Солнца, не любящему конкурентов и независимых магов.
Авторы: Лернер Марик
обсуждали внутренние дела. Человек не просто полезный, еще и сам готов помочь при случае. Да и сказки рассказывать мастер.
— Некогда было. Потом забыл. Моя вина. Главное, кто-то в плен попал, а не утонул, вывалившись за борт.
— И что хорошего? — угрюмо покосился Крей.
— Ну, такому человеку рабство обычно не грозит. Надпись на теле «Мое отечество — Легион», и как минимум три даты: поступление, выпуск и первое сражение, — он выразительно посмотрел на Феликса.
Никто не заставлял баловаться татуировками, но практически все их имели. С первого взгляда после прибытия в полк видно, с кем имеют дело. Участие в боевых действиях, назначения, полк, награды, должность и звание. Мундир содрать еще можно, кожу не так просто. Да и покойника опознавать проще. У иных после схватки лица нет. Или головы.
— Такое не срежешь и не спрячешь. Рано или поздно слух пойдет, пусть хоть язык вырвут.
— И зачем он тогда нужен? Выкупа особого не возьмешь. Не фем.
— Во-первых, легионеры могут и скинуться ради своего, если весточку получат. Во-вторых, любой, хорошо зарекомендовавший себя, может стать среди разбойного люда своим.
— Вот уж радость-то! — саркастически протянул Крей.
А ведь лекарь знает про предсказание, с холодком в груди осознал Феликс. Ничего удивительно, раз ученица в курсе. Поделилась. Не хочет прямо говорить, но для меня достаточно ясно. Не сгинул Тор. По словам Навсара, получит он славу, но не такую. И неважно, плохую или хорошую.
Если я верю (а почему должен отрицать очевидное?), значит жив. Только если исходить из намека, неизвестно, не лучше ли было бы закончить путь в пучине. В атаманы попасть и людей на море или где-то там еще под нож пускать — занятие отнюдь не из тех, о каких мечталось. Не зря бедняга дергался. Выбор впереди нелегкий.
— Никто не волен от всесильной госпожи, доли своей, уйти, — пробурчал сержант. — Ибо убежать от нее никому еще не было дано. Что на роду написано, то и будет.
— Не так нас учат жрецы! — неожиданно взвился Крей. — Телом ты может и не волен, но душу сломить невозможно.
— Кто изменит ради страха, долго не поживет. Из-за алчности вечно станет мучиться душа. Даже голод не оправдание. Есть честь и присяга!
Да, этот не простит, — подумал Феликс. А я? Доведись столкнуться в бою, рука дрогнет? А у него? Лучше никогда не проверять.
— Худшие беды мира не свыше ниспосланы, — сказал лекарь. — Все дело в самом человеке. В сердце его зла частенько больше, чем добра.
— Надо просто делать, что положено. И все!
— А если приказ убить всех — убивать?!
— Иногда и это необходимо, — теряя запал, пробурчал Дюби. — Смерть верная спутница Легиона и кормится от него.
— Жизнь и Смерть вечные спутники, — обрадовано подтвердил лекарь.
— Опять басня? — подозрительно поинтересовался Крей.
— Да пусть, — воскликнул Берлад, последний из их компании, не находящийся в карауле. Был он так же молод, как и Феликс, и черен не хуже Куша. — Умеет же загнуть занимательно.
Вряд ли кому-то требовался тот караул в императорской гавани, но Пулад не доверял ни матросам, ни городским жителям. Отдал приказ нести охрану у багажа и груза. По общему мнению, на почве нападения слегка свихнулся по части бдительности. Сейчас пропадал где-то в городе, пытаясь добиться в скорейшие сроки починки галеры и пополнения экипажа. Если первое администрация старательно делала — видать, весомые бумаги предъявил, что и не удивительно — то со вторым возникли огромные проблемы.
— Заспорили как-то Жизнь и Смерть, кто из них старше, — охотно начал рассказ лекарь, не дожидаясь кивка сержанта. — «Я! — утверждала Жизнь. — С меня начинается существование всего. Не может умереть мертвый, не правда ли? Выходит, я появилась до тебя и старше! Ты возникаешь только потому, что существую я».
«Гребной флот давненько влачил достаточно жалкое существование, — лениво думал Феликс под очередную байку. — О нем вспоминали только тогда, когда, как говорится, клевал жареный петух» В теории к достаточно близкому к проливам порту приписаны несколько галер, но на месте их не имелось. По слухам, моментально подняли оба якоря (у галер в отличие от обычных парусных судов бросают один на носу, а другой на корме), стоило появиться в пределах видимости пострадавшему собрату. Якобы отправились ловить пиратов. Фактически не проверишь. Куда ближе идея, что не захотели отдавать людей из команды. Известное дело, приличных моряков капитаны берегут…
— «Нет я, старше! — возразила Смерть. — До твоего появления на свет все принадлежало мне. Все живое появляется из небытия и в конце концов неизбежно возвращается в небытие».
Еще, казалось бы, для некоторых офицеров возможность перевода — приятное
