Обмануть смерть

их и скрывшихся в пучинах морских Феликс толком ничего понять не успел. С этими проще. Они, собственно, ничего и не скрывали. Татран — человек Акбара Годраса, и не из дальних. Соответственно, блюдет его интересы. Келли — из хайдутов будущего императора. Очень расстроен назначением и пьет, не просыхая. Потому и болтает, не особо задумываясь об ушах рядом.Вместо придворной должности получил назначение неизвестно куда и с крайне туманными перспективами. Чем-то явно не угодил Ошидару, иначе бы не отправился на край света.
В общем, если не все, то главные лица в стране приставили к экспедиции по соглядатаю, а если учесть погибших и слуг, то, наверное, вся нынешняя верхушка империи. И, самое забавное, к кому. К лекарю. Этого Феликс понять абсолютно не мог. Собственно, никто такого вслух не утверждал, как и не называл цель в горах. Но даже по мелочам со временем нечто становилось ясно. Хирург сколь угодно высокого уровня относился к ремесленникам и цивильным. Сроду бы его за стол с офицерами не посадили, и общаться практически на равных аристократы не стали бы, а все вышеперечисленные по положению на голову выше любого обычного фема.
Эти откровенно подсматривают, подслушивают, волнуются, каково его мнение, норовят набиться в друзья. Лекарь от них пытается сдернуть подальше, но в одиночестве практически не остается. Не зря вечно присоединяется к легионерам. Ему тоже не сильно комфортно от такого внимания вышестоящих, которые просто обязаны цедить сквозь зубы распоряжения, а вместо этого предупредительно уступают место. Очень странно все это смотрится. И, скорее всего, он в курсе того, какова причина, но вряд ли ответит на прямой вопрос. Ну да ничего, путь дальний. Кто-нибудь да сболтнет лишнего. Загадки тем и интересны, что приходится искать отгадки, а не сразу все ясно-понятно.
— Если окружающим поступок кажется глупым, но работает — значит, это правильно, — утверждал лекарь. — Как штурман или опытный капитан может определить по приметам без вычислений приблизительное место или погоду на завтра, так и любой профессионал способен правильно угадать нечто. С вида совершенно нереальное.
— Будь плавание все время легким, любой дурак мог бы ходить в моря, — глубокомысленно порадовал Чимпай.
— Я использую для постановки диагнозаглаза, нос, рот, пальцы, слух. Объяснить, как из этого получается результат, не всегда получается. Опыт, множество предыдущих случаев, прошедших через мозг. Вот это и называется интуицией.
Феликс понял, что задумался и нечто пропустил. Когда голова работает, от тоскливых мыслей отвлекаешься. Правда, не стоит забываться и переставать замечать происходящее.
— А интуиция есть у любого. Разве не приходилось чувствовать, что вот-вот в тебя выстрелят или ударят?
Легионеры пробурчали нечто одобрительное.
— Дело не в озарении свыше. Просто за мгновение до этого ты увидел, как напряглись мышцы, прищурился глаз, сдвинулись ноги. Отметил, не думая, на основе прежнего опыта.
— Так можно сказать что угодно, — возмутился Дюби.
— Я видел чувствующих смерть заранее, — хмуро высказался Крей. — Никаким опытом подобные предчувствия не объяснишь. Он знает, сегодня его день.
— Чаще всего потому и случается, что ждет, — возразил Феликс. Он очень хорошо знал, о чем речь. Еще до выпуска такие разговоры ходили, а Куш делился всякими страстями из папашиной жизни. Бывает у людей необъяснимое. Может, латентные способности к магии. Или как у Навсара. Поди, проверь. — Заранее сдался и не сопротивляется. Бороться надо до конца, пусть и сил не имеется. Через себя переступить, на одной силе воли. Над нами никто не властен, помимо нас самих.
Лекарь покосился на него. «Кажется, брякнул лишнее, —подумал трезво. — Пахнет ересью. По доктрине Солнца все люди в беспредельном подчинении у Господа, единственного властителя, имеющего во всей вселенной право освобождать и прощать. А это из литании Воина. Все в курсе, но вслух редко звучит, даже из уст фемов. Нам и вовсе не положено».
— А я вот задницей неприятности чую, — под общее ржание заявил сержант. В голосах определенно присутствовало облегчение. Тема, достаточно неприятная для многих. — Вот она идет, — в ворота только что проследовал Пулад в неизменном металлическом нагруднике и плаще члена ордена. — Тут и опыт не нужен.
— Исключительно вера в скорое отплытие, — пробурчал Крей.
— Вера не нуждается в доказательствах! — провозгласил торжественно лекарь, подражая напевной речи жреца.
— В таком случае про любого можно заявить, что он придурок, — лениво сообщил Феликс. — А что, я верю, что наш павлин идиот. Мне доказательств особо не надо, и не смейте разрушать мою веру в это!
Высказывание было поддержано