Обмануть смерть

слуга остановился у ничем особенным не отличающихся ворот. Вот только на крыше торчал флюгер с оскаленной пастью демона. Явная претензия на родство с императорским родом, за такие вещи в старые времена могли и казнить. Сейчас, правда, это никого особо не трогало. На гербе империи орел, залетевший ненароком из Первой и давно ставший символом. Про первоначального демона на стягах мало кто помнит, ведь он остался личным гербом Блора, а дети его жили под другим знаком.
Человек постучал специальным деревянным молотком, подвешенным тут же. В Карунасе непременно унесли бы и само грубое изделие, и веревку. Здесь, похоже, в порядке вещей оставлять молоток снаружи для гостей. Прошло несколько минут, провожатый стоял неподвижно, и она уже собралась потребовать еще постучать, но тут раздался звук шагов, затем шум отодвигаемого засова, и малая калитка распахнулась. Кара невольно моргнула от удивления. Даже после слов губернатора такого она не ожидала. Это, конечно, была женщина, но габариты и мускулы подошли бы молотобойцу. И это не жир. Ко всему еще штаны и безрукавка на голое тело. Плечи и руки выпирают буграми. Как и отчетливо заметная грудь.
— Я Кара фем Кнаут, — представилась, справившись с растерянностью. — Мне требуется проводник в горы. Посоветовали тебя.
— А, это вы, — сказала женщина неожиданно красивым голосом, не вяжущимся со внешностью. — Кто подсказал, я даже не спрашиваю, — она смерила взглядом человека фем Ваицу, и Кара могла бы поклясться, что тот побледнел. — Ненормальные, рвущиеся к Яме.
— Ты уже слышала?
— Да кто ж в Синждане не знает о придурках, присланных аж из самого Карунаса.
Хорошо, что отправила Пулада. Вряд ли от бабы он потерпел бы открытое унижение. Скорее всего, не помогло бы и запрещение общаться с местными. У моряков языки достаточно длинные, и заставить их молчать не вышло бы. Тем более что форма легионеров и без того достаточно красноречива. Казавшееся удачной идеей в империи, на ее окраине превращалось во всю силу сигналящий маяк: мы здесь люди не простые. У нас и охрана с самого верха.
Может быть, имело смысл по-настоящему незаметно просочиться, а не выпячивать заказчиков экспедиции. Задним числом все умные. Там никто не ждал серьезных препятствий. Паломников к Яме не бывает, а жители гор всех видов редко трогают путешественников без веской причины. Это плохо сказывается на торговле.
— Заходите, — сделала огромная баба широкий жест, посторонившись. — Нет, нет. Тебя, — это слуге, — не приглашаю.
Из дома выскочила малолетка, совсем не похожая на хозяйку, и уставилась на ту в ожидании распоряжений. Они последовали тут же.
— Парней накормить, напоить. По-нашему не сидят. Организуй скамеечку.
Насчет этого Кара была в курсе. В жилищах горцев нет мебели, за исключением небольших низких столиков. Едят, сидя на полу, на коврах. Так же выполняют и домашнюю работу — готовят еду, прядут, шьют. Поэтому окна расположены низко или даже доходят до пола. Для прибывшего издалека достаточно странный вид. Впрочем, губернатор принимал их нормально, как положено. Со стульями. А вот в обычных домах ничего удивительного, что предупреждают о сиденье. Очень даже воспитанно. Иные бы и поиздевались, заставив сидеть на корточках. С непривычки потом ноги отвалятся.
— Идем, — сказала между тем Маргат и, не дожидаясь ответа, двинулась куда-то через двор.
Старший из легионеров посмотрел на Кару, та кивнула. Какой смысл сразу демонстрировать недоверие. Вряд ли кто-то покусится на ее жизнь прямо в доме. Даже если законы гостеприимства пустой звук, проще было не впускать, чем накидываться с нехорошими намерениями прямо в огороде.
Оказалось, не в курятник пригласила. Очень миленький задний дворик. Крытый навес, красиво отделанный и с резьбой. Специальная печь для жарки мяса на углях. Столик и вполне приличные стулья, видимо, предназначенные для дружеских и домашних посиделок. Определенное уважение, безусловно. Подробностями обычаев горцев послушницаникогда не интересовалась, но она ведь не родственница и не друг. На женскую половину не позовут, а в мужской им обеим как бы делать нечего. Нейтрально и уважительно обставлена встреча.
— И что плохого в научной экспедиции? — спросила Кара, выждав паузу и не дождавшись вопроса.
На лице собеседницы, простоватом и мало похожем на смуглые лица ранее встречавшихся горцев строением и цветом кожи, карие глаза смотрели пристально и определенно с недоверием. На самой физиономии не отражалось никаких чувств. То ли так положено, то ли личная особенность.
— Ученые! — Маргат рассмеялась от всей души. — Парочка дубоватых фемов, брат ордена в немалом звании и послушница.
И это тоже ошибка. Ладно,