Врачевать людей в Вечной империи не по одобренной свыше инструкции опасно. Вдвойне опасно врачевать при помощи магии. Такие действия прямиком ведут на костер. Бегство от пристального внимания не помогло. Один из лучших лекарей Вечной империи по-прежнему страшно необходим Храму Солнца, не любящему конкурентов и независимых магов.
Авторы: Лернер Марик
в богато расшитыхсапогах, куртках, шелковых рубахах и не носили мечей. То есть, какого шимпанзе, может, и можно нарядить, однако смотреться он будет ряженым. Эти носили одежду с непринужденностью человека. Хотя людьми, без сомнения, не являлись.
С первого взгляда, даже не видя лица, заметны отличия. Очень длинные руки, короткие ноги и широкая грудь. И это не уродство. Другая раса. Никогда не надеялся встретить, потому и не особо интересовался. Картинки пару раз видел. Они не передавали настоящего впечатления. Не просто слишком вытянутые вперед физиономии, а совсем иная форма черепа. Широкий нос, оттопыренные огромные уши, сплошь заросшие шерстью, не хуже яков. Для холодных мест, наверное, самое удобное.
— Красавцы, — с ухмылкой прокомментировал Крей.
— Почти наверняка воспринимают людей уродами, — пробормотал Феликс.
Один из псоголовых внезапно оживился, стоило с ними поравняться Пуладу, довольно залаял очень похожим на псовый брех образом, обращаясь к своему товарищу. Тот очень по-человечески показательно-демонстративно пожал плечами и отступил на шаг. Не требовалось объяснений для понимания — устранился, предоставив полную свободу товарищу. И тогда в воздухе замелькали длинные руки хозяина здешней земли.
— Он требует перевести в точности, — произнесла довольно громко Маргат для членов экспедиции, не дожидаясь вопроса. — Заранее предупреждаю, когда так говорят, ожидается ругань. Не обязательно излишне живо реагировать. Чаще всего и провоцируют на гнев.
Пауза. Псоголвый дождался молчания и продолжил работать руками. Кроме участников экспедиции, похоже, понимали все. И очень может быть, остальные караванщики прекрасно знали, к чему дело идет. Напряжение ощутимо повисло в воздухе. Оно буквально чувствовалось.
— Вы дерьмо, люди Солнца, — заговорила, глядя на жесты, Маргат. — И родители ваши родились в нем от порочной страсти осла с грифом-падальщиком.
«Интересно, откуда он может знать? — без особого удивления подумал Феликс. — Даже на брате ордена отсутствуют эмблемы и напялена обычная овчина. Вряд ли караванщик доложил. И без него доброхоты нашлись. И как бы не о маршруте сообщили заранее».
Только этим можно было объяснить поведение и наглость, с которыми вы посмели заявиться сюда, — ее голос был отчетлив и холоден. — Мне не нужны ваши вонючие деньги, я хочу крови. Кто из вас, трусов, посмеет выйти на поединок? — идальше стой же размеренной интонацией. — Лучше не пытайтесь. Убьет. А нападать без согласия на схватку не станет.
Псоголовый неприятно зашипел. Люди вблизи поспешно раздались в стороны, очищая место.
«А ведь он понимает, — озадаченно подумал Феликс, — и выражает неодобрение высказыванием нашей проводницы. Почему тогда не говорит? Не хочет прямо обращаться или не может?
— Зато покровительства лишит, — нервно сказал кто-то из чужих караванщиков.
— Нам-то что, — весело ответил еще один голос, — чужие проблемы.
— Что это значит? — потребовал Пулад.
— Что вас можно грабить без опаски, — без промедления пояснила Маргат. — Защита снимается. Но я ведь это еще в самом начале объясняла, не правда ли?
— Кому? — прошипел Крей. — Кому она говорила, что нам хана при любом раскладе?
— Не нам, — так же тихо ответил сержант. — А ты ожидал кормления медом и ласковых девок впереди? Зачем тогда мы нужны?
— Ничего не изменилось, — сказала между тем Маргат.
Псоголовый явно потерял терпение. Снова быстро замелькали руки.
— У вас все равно не будет потомков, люди с гнилой кровью и отмершими мозгами, добровольно давшие обеты не размножаться. Вы нарушаете заповедиСолнца, следуя против его воли подобного рода обещаниями.
«А ведь действительно, — мелькнуло в голове у Феликса, — «плодиться и размножаться» заповедано. Это что же получается, плевать хотели на прямое повеление свыше? А этому откуда известно? Вот уж точно не обезьяна, раз штудирует святые тексты».
— Зачем держаться за жизнь, когда нет потомков и некому поведать о ваших подвигах? Хотя какие могут быть героические деяния у людей, норовящих сжечь думающих по-другому на кострах?
Пауза.
— Или вы просто паршивые шакалы? Тогда не стану пачкать благородное лезвие ангха о ваше тухлое мясо. Это он про меч, — явно добавила переводчица от себя. — Второй клинок поменьше — кхола.
— В конце концов, — громко заявил Келли, протискиваясь сквозь легионеров, — сколько можно терпеть!
— Остановите его! — воскликнула Маргат.
— Это ведь мое дело, жить или умереть? — сказал фем небрежно.
Собравшиеся караванщики возбуждено загудели, обсуждая новый поворот событий. Им зрелище наверняка придется по душе. Поединок их не касается,
