Обмануть смерть

острые иглы, торчащие тут и там, страшно портят обувь, и легко подвернуть ногу об очередной нежданный бугор.
Зато смотрится это под лучами светила изумительно.Ледяные иглы сверкают и переливаются всеми лучами радуги. Так и просится пейзаж на полотно, которое примут за некую таинственную аллегорию и не поверят в реальность подобной красоты. Вот только нам по этим тончайшим остриям ходить приходилось, и вместо восхищения горы слышали бесконечную ругань.
— Рассвет, — сказала, ни к кому не обращаясь, Маргат.
Легионеры, не дожидаясь команды, остановились и отдали честь товарищу. Вряд ли животное сможет разгрести эту кучу булыжников немалого веса. Правда, насчет медведя не поручусь, он запах разложившийся плоти чует с огромного расстояния и обожает тухлятину, но сделано максимально возможное. Один за другим взяли оружие и двинулись цепочкой к поджидающему и нетерпеливо притопывающему Пуладу.
Не думаю, что кому-то особо хотелось лезть за останками, и все же они пойдут. Тоже традиция. Если есть малейшая возможность, положено вынести с поля боя погибшего и раненого. Или как минимум похоронить. Бросать товарища — последнее паскудство. Так они воспитаны в военных питомниках. А суровая правда жизни в том, что только во имя собственных принципов, но не ради друзей, человек в состоянии выдержать любые испытания и даже пытки. И дело не в совести, а во впитанных с детства нормах поведения. Отступить — расписаться в бессмысленности жизни. Так что иногда легче умереть, но сделать положенное.
И про смерть, к большому моему сожалению, очень вероятно, что не присказка. Наш преследователь вел себя отнюдь не как хитрое животное. Расчетливый и достаточно умный, чтобы не атаковать всех, а убивать по одиночке. Да и животных, очень похоже, специально сгубил. Есть, конечно, хищники, убивающие только для пропитания. Бывают и режущие всех подряд, независимо от голода. Этот не охотился, а лишал нас тягловой силы, заставляя терять темп движения.
Обрыв достаточно далеко от пещеры, и загнать туда практически весь скот можно было только сознательно. Даже в панике животные попытались бы кинуться к людям или в сторону дороги. Ну, кто-то одурел от страха, но не все же! Взрослые яки вооружены немалого размера рогами, могучи и свирепы. Волки нападают на стадо только по глубокому снегу, когда получают преимущество перед проваливающимися тяжелыми животными, и, к тому же, в немалом количестве. Одиночке нечего и пытаться. Як запросто сам пойдет в атаку на назойливого врага. А чтобы впали в панику и понеслись, не разбирая дороги? Не бывает такого!
К тому же, ни один самый ужасный хищник не станет набрасываться без веской причины на отряд людей. Разве самка, защищающая детенышей. Попадаются людоеды, ослабленные раной или болезнью и старостью, не способные ловить быстро убегающую добычу. Такой может заняться и человеком как достаточно легкой добычей. Но он не посмеет связываться с целой вооруженной группой. Тем более — идти сзади длительное время.
Ну не сожрал же четверых человек за такой короткий промежуток, да еще в придачу их лошадей! Нормальный зверь после этого перестал бы интересоваться отрядом и занялся джарами. В дороге мы их несколько раз наблюдали, как и горных козлов. Поведение далеко не стандартное, тем более что ни один нормальный хищник не любит покидать собственную территорию и уходить далеко, независимо от того, стайный он или одиночка.
Если я прав, хуже некуда. Порождение Ямы может быть хитрым и достаточно разумным. Тогда зверь сознательно показался и тело солдата продемонстрировал. Значит, будет ждать в засаде и постарается избавиться еще от одного-двух. Или человечина для него вкуснее любого яка, или таким образом развлекается. Поведение почти человеческое, а не обычного хищника. Мне такой известен только один, да и то — появлялся он страшно давно. Демон Возмездие.
— Пойду разделывать животных, госпожа, — сказал без особой почтительности. Просто поставил в известность. — Мясо еще понадобится.
Сейчас не до субординации, мы в одной лодке. Во всяком случае, в ближайшее время. Уйти достаточно легко. Искать и догонять меня бесполезно, а Маргат и не возьмется. Но в данных обстоятельствах это дурацкое самоубийство. Помимо странной твари, которая обязательно по закону подлости встретится, и возвращаться одному глупо. Не дойду в одиночку. Остается идти к перевалу. По моим прикидкам дня два. Но ведь и они туда топают. Какой смысл отрываться от приятного коллектива, следующего в удобном для меня направлении?
— Я помогу, — делая попытку подняться, сказала Кара.
— Не надо, госпожа. Время имеется, а нам не так много надо. Сам справлюсь.
Она подумала, величественно кивнула