устраиваться на полу, либо пытаться забраться в кровать, рискуя разбудить. Первые два варианта не одобрит Карен, последний — я.
Кровать стояла вплотную к стене, а Карен лежал с краю, то есть предстоит не просто лечь рядом, а перелезть. Я аккуратно оттянула одеяло. Карен не реагировал, но когда я оказалась над ним, неожиданно нахмурился:
— Ада?
Я рядом, — поспешно заверила я.
Карне не проснулся, нет. Он счастливо вздохнул, обхватил меня за талию, повернулся, подгрёб под себя. Для верности ещё и ногу сверху закинул. Я с трудом удержалась от смешка. Кое-как дотянувшись — Карен категорически не хотел меня выпускать из объятий
— я натянула на нас одеяла. Чуть поёрзав, я поняла, что мне очень даже удобно, несмотря на навалившийся вес.
— Ада, — пробубнил Карен.
— Люблю тебя.
Я уткнулась носом в его плечо и очень быстро отключилась.
Где-то там боевые маги продолжали сражаться с тварями, отстаивали города, спасали жизни жителей. Армия врага штурмовала дворец госпожи, дворец короля. Война, в одночасье вспыхнула и захлестнула всю страну самая настоящая война. Бои кипели, а мы… спали.
Когда я открыла глаза, Карен уже не спал. Он лежал, приподнявшись на локте и обнимая меня за талию другой рукой. Казалось, Карен даже сейчас боялся меня отпустить, словно я могла исчезнуть. Он, не скрываясь, любовался мной.
— Доброе утро, Ада.
Карен убрал прядь, завитком упавшую мне на глаза, улыбнулся и потянулся дальше, пропустил волосы между пальцами. Я замерла, наслаждаясь воздушной нежностью. Карен провёл по моей щеке, словно возвращая вчерашнее.
Я протянула руку, и он поймал меня за пальцы, поцеловал каждый. Я отчётливо видела, что он не только дарит мне удовольствие, но и сам искренне наслаждается происходящим. Да, Карен говорил, что ухаживание ему нравится не меньше, чем результат. Мысль о других женщинах, побывавших в его постели мелькнула и пропала. Разве ради них Карен возвращался? Разве добивался их согласия с таким упорством, даже упрямством? Разве предлагал стать женой?
Не выпуская моей руки, между быстрыми поцелуями, Карен спросил:
— Как себя чувствуешь?
— Голодной.
— Хорошо, значит, идёшь на поправку. Ада, я тебя очень прошу, не рискуй больше.
Я на секунду задумалась:
— Карен, а ты можешь пообещать мне тоже самое? Пообещай не рисковать своей жизнью, не подставляться под удары.
Наверное, он мог соврать, но Карен не стал. Он отпустил мою руку, прикусил губу. С минуту он всматривался в мои глаза и наконец признал:
— Нет, Ада, не могу.
— Я тоже не могу. Прости.
Карен нахмурился, но спорить и требовать не стал.
— Понимаешь, — мне показалось важным объяснить, — я рискую не потому что мне погеройствовать хочется. Совсем нет. Я бы с радостью в безопасную щель забилась и там отсиделась, пока тихо не станет. Но я не могу. Я не смогу жить с последствиями своей трусости, знать, что я могла остановить беду и не остановила.
— Прям боевой маг.
— Я и мечтала стать боевым магом. Меня на вступительном…, — впервые вспоминать тот несчастливый эпизод было не больно, а просто неприятно. — Короче, выгнали меня с весёлым улюлюканьем, да так, что я сначала вообще ничего не хотела, потом собралась с силами и поступила в училище.
— Сочувствую.
— Не стоит, — возразила я. — Это было давно и уже неважно.
Карен вновь пропустил мои волосы между пальцами.
— Забавно. Я когда-то сказал, что ни за что не женюсь на коллеге. Судьба посмеялась -женюсь.
Приятно…
— Кстати, — я оживилась, — я хотела с тобой посоветоваться, — мы же семья, важные решения должны принимать сообща.
— Ада, организму нужны силы для восстановления. Давай поговорим за завтраком?
Упс. Карен, наверное, голоден не меньше.
— Конечно, — виновато кивнула я.
Карен галантно пропустил меня в ванную первой, и когда я вернулась, он протянул мне комплект свежей сменной одежды. Снова своей.
— Я скоро лишу тебя гардероба.
В ответ Карен лишь рассмеялся:
— Ада, ты плохо представляешь размеры моего гардероба.
Завтрак нам накрыли в палате. Медсестра принесла два подноса, пожелала приятного аппетита, напомнила, что после завтрака нас с Кареном ожидает осмотр у целителей и удалилась. Карен выдвинул для меня стул, усадил, пододвинул мне тарелку, сам снял крышку. Первым блюдом оказалась каша с сухофруктами.
Я не спешила хвататься за ложку. Взяла прибор только после того, как Карен обошёл стол и сел напротив.
К разговору мы вернулись только за чаем:
— Ада, о чём ты хотела посоветоваться?
— После того,
