Обманутый

гонке.
Несколько секунд все молчали.
— О боже! Она хочет сыграть роль Корасон Акино,

— сказала Орландо. — Конечно, Акино не убивала своего мужа, и он не баллотировался в президенты, но его смерть очень помогла ей сделать политическую карьеру.
— Не думаю, что жена конгрессмена играет в той же лиге, что Корасон Акино, — покачал головой Квин.
— Может быть, и нет, — сказала Орландо. — Однако она белая женщина. И стала бы вдовой человека, убитого врагами. Она популярна. Ее взгляды очень подойдут изменившемуся настрою американцев. И если ее друзья из LP организуют еще несколько несчастных случаев или выставят нынешнего президента в смешном свете, на выборах она обойдет всех.
Квин попытался представить себе Джоди Гудмен в качестве будущего президента Соединенных Штатов. Это было трудно, но возможно.
— Убийство должно произойти здесь, в Сингапуре? — спросил Квин.
— Да, — кивнула Дженни. — Поэтому я и пыталась поговорить с ним.
— Сегодня он улетает в Штаты, — напомнила Орландо.
— Вот почему мы не можем ждать, пока восстановится запись, — сказала Дженни. — Мне лишь известно, что убийство произойдет в каком-то общественном месте. Во время официального приема.
Орландо вернулась к компьютеру. Через несколько секунд она подняла голову.
— Торговый центр Максвелла, — сказала она. — Единственное общественное место в его сегодняшнем маршруте. Он должен там быть в час дня.
Квин посмотрел на часы. Десять минут двенадцатого.
— Где он сейчас? — спросил Квин.
Орландо посмотрела на монитор.
— Заканчивает встречу в посольстве Соединенных Штатов. Потом отправится на другую встречу, в Вон-Фелдт-билдинг, возле Чайнатауна. Перед отъездом в «Максвелл».
— А сейчас он в посольстве? — предположил Квин.
— Да.
— Нейт, — сказал Квин, — оденься и раздобудь нам машину. Орландо, собери оборудование. — Он посмотрел на Дженни.
— Я поеду с вами, — заявила она.
Квин предпочел бы оставить ее в квартире, но он понимал: только Дженни способна убедить конгрессмена, что ему грозит опасность.
— Попроси у Нейта чистую футболку.
Пока все готовились к отъезду, Квин позвонил в посольство.
— Мне нужен Кеннет Мюррей, пожалуйста, — сказал он, когда в посольстве взяли трубку.
Ему пришлось подождать несколько секунд, потом раздались длинные губки — его переключили на другую линию.
— Кабинет Кеннета Мюррея. — Женский голос, негромкий и молодой.
Квин знал Мюррея и был уверен, что внешность этой женщины соответствует голосу.
— Мне нужно поговорить с мистером Мюрреем, — произнес он.
— Сожалею, — ответила она, — он в конференц-зале. Я могу записать для него сообщение?
— Мне он необходим сейчас, — сказал Квин.
— Сожалею, сэр, — повторила женщина. — Но это невозможно…
— Скажите ему, что это Квин.
— Это ничего не изменит.
— Сделайте то, о чем я вас прошу, пожалуйста.
Он услышал, как она сердито вздохнула.
— Подождите.
Пока Квин ждал, в гостиную вернулся Нейт, одетый в темно-синюю футболку и джинсы.
— Поторопись, — призвал Квин.
Нейт кивнул и вышел из квартиры. В стрессовых ситуациях ученик Квина максимально концентрировался и собирал все свои силы. Через несколько лет, когда он начнет действовать самостоятельно, это будет одним из главных его достоинств.
На линии послышался щелчок. Потом раздался очень нерешительный голос:
— Это… Мюррей.
— Кеннет, мне нужна твоя помощь, прямо сейчас.
— О черт! Это действительно ты.
— У меня нет времени для пустой болтовни. Ты должен меня выслушать.
— Квин, я работаю не на тебя. Поэтому…
— Заткнись и слушай. Конгрессмен Джеймс Гуэрреро находится где-то у вас в здании. Ты должен его задержать. Не дай ему выйти.
— Что? — удивленно спросил Мюррей. — Почему?
— Потому что, если он выйдет, его убьют.
— Я не знаю, смогу ли…
— Я не шучу. Сделай, как я прошу!
— Подожди минутку.
Нежелание Мюррея помогать было вполне понятным. Кроме того, что он считал Квина хладнокровным убийцей, Мюррей едва не потерял работу и чуть не попал в тюрьму прошлой зимой в Берлине, когда помог Квину. Однако Квин позаботился, чтобы этого не случилось. Именно он добился перевода Мюррея в другое полушарие, на приятную работу в Юго-Восточной Азии.
Дженни вернулась в гостиную в тех же джинсах, что были на ней вчера, и синей футболке.
Следом вошла Орландо. У нее за плечами висел черный рюкзак, другой она держала в руке — оба туго набитые и тяжелые на вид.