Обманутый

но услышал автоответчик. Он оставил сообщение и повесил трубку.
После чего потер ладонями щеки, поднес пальцы к вискам и принялся их массировать. Головная боль тяжело нависала над ним, как туча.
Это было связано с недостатком сна: он спал всего полтора часа в самолете, а этого явно недостаточно. Но в гораздо большей степени на его состояние повлияло то, что произошло с Маркоффом и Дженни. Его терзали неопределенность, гнев, желание сделать больше.
Квин растянулся на постели и решил, что если он закроет глаза на несколько минут, то ему станет легче. Однако не прошло и минуты, как он крепко заснул.

Квина разбудил пронзительный звонок. Он открыл глаза и сел. В номере было темно, слабые огни за окном нисколько не добавляли света. На город спустилась ночь.
Он посмотрел налево. Новый телефон лежал рядом с ним на кровати; Квин еще не привык к его звонку. Он взял аппарат и приложил большой палец к экрану, чтобы отключить блокировку.
— Алло, — сказал он.
— Квин?
Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать голос Питера.
— Ты слушаешь? — спросил Питер.
— Да. Извините.
— Я не вовремя?
— Подождите немного, ладно? — сказал Квин. — Пару секунд.
Квин положил телефон и отправился в ванную — ополоснуть холодной водой лицо.
Он посмотрел на часы — 9.23 вечера. Прошло шесть часов с того момента, как он вошел в номер. Он не собирался так долго спать. Квин нахмурился, вернулся в спальню и взял трубку.
— Я здесь.
— С тобой все в порядке? — спросил Питер.
— Я в норме, — ответил Квин. — У вас есть что-нибудь для меня?
— Да, кое-что. Но не ответ.
Квин кивнул. Он так и предполагал. Он просил Питера узнать, чем занимался Маркофф. Поскольку покойный когда-то служил в ЦРУ, Квин надеялся, что Питер воспользуется своими связями и выяснит, известно ли что-нибудь прежним работодателям Маркоффа о его нынешней деятельности. Однако он не сообщил Питеру о смерти Маркоффа. Пока нет смысла бить тревогу.
— Что вам удалось узнать?
— Уже несколько недель никто не связывался с Маркоффом. Он словно исчез. Однако никого это не встревожило. Он отошел от дел и вполне мог уехать отдохнуть.
Квин нахмурился.
— Исчез. И никто не знает, где он?
— Возможно, у него есть какие-то другие друзья.
За исключением Дженни, у Маркоффа не было друзей, не связанных с его профессией.
— Вы полагаете, он взялся за какую-то новую работу?
— Может быть. Но мне ничего не удалось выяснить, — ответил Питер. — А почему ты считаешь, что он не лежит сейчас где-нибудь на пляже?
— Ладно, — сказал Квин, пропуская мимо ушей вопрос Питера. — Благодарю.
— Не забудь о нашей сделке, — напомнил Питер.
Квин закончил разговор, не прощаясь.
Такси ехало вдоль реки Потомак, еще в Виргинии, потом по мосту Кей переправилось в Джорджтаун. Адрес дома Дженни в округе Колумбия, который ему дал Штайнер, находился на одной из улиц, пересекающих город с севера на юг. Квин попросил водителя остановить, не доезжая двух кварталов до улицы М.
Ночь была достаточно теплой, чтобы обойтись без куртки, но Квин ее надел. Она была тонкой, однако у нее имелась удобная вшитая кобура слева под мышкой. Пистолет и глушитель идеально в нее входили.
Как всегда, на этой улице было много людей, наслаждавшихся прохладой летнего вечера в барах и ресторанах. Квин прошел мимо группы юнцов студенческого возраста. На двоих были футболки университета Джорджтаун, и все студенты уже успели изрядно выпить.
Квин не стал поворачивать на улицу Дженни, а продолжал идти, незаметно бросив взгляд на вымощенную булыжником дорогу.
Она была односторонней и совсем пустой по сравнению с главной улицей: машины аккуратно припаркованы у тротуаров, места хватило всем. Как и повсюду в Джорджтауне, дома здесь были кирпичными, двухэтажные, выкрашенные в белый, желтый и серый цвета. Некоторые сохраняли естественный рыжий цвет.
Квин добрался до следующего перекрестка, свернул направо и оказался на улице, очень похожей на ту, где предположительно жила Дженни. Он прошел половину квартала вдоль кирпичной стены, а затем шагнул в переулок за темным двухэтажным домом. Он подошел к двери и остановился, словно собирался достать ключи из кармана, при этом оглядываясь назад.
Улица была пуста. Он здесь один.
Квин спустился с крыльца и пошел вперед, удаляясь от улицы М. Перед выходом из отеля он внимательно изучил карту и не удивился, когда в конце квартала увидел канал.
Канал носил название Чесапик-Огайо, но чаще его называли Ч-О. В начале девятнадцатого