Обнаженное солнце

ещё один робот. Как было установлено, этот робот не входил в число домашних роботов семьи Дельмар. Никто из домашних роботов не знал его. Серийный номер на нём отсутствовал. Неизвестный робот был совершенно испорчен. Все каналы связи его позитронного мозга были расстроены, и мозг полностью вышел из строя. От него невозможно было добиться никакой разумной реакции. На все вопросы он отвечал одной единственной фразой: «Вы хотите убить меня… вы хотите убить меня… вы хотите убить меня…» На месте убийства не было обнаружено ничего, что бы могло быть использовано в качестве оружия, которым был нанесён удар, раскроивший череп Дельмара.
– Я голоден, Дэниел, – заявил Бейли, кончив рассматривать бумаги. – Поедим, а затем надо снова повидаться с правителем Груэром или, – поправился он, – хотя бы с его изображением.
Когда с Ханнисом Груэром был установлен контакт, он сидел за обеденным столом. Не спеша, он выбирал еду из множества блюд, которыми был уставлен стол, а затем старательно и без особой охоты прожёвывал пищу.
«Вероятно, он уже очень стар… возможно, ему лет около двухсот, – подумал Бейли. – За такое время процесс еды ему может наскучить».
– Рад вас видеть, господа, – сказал Груэр, – надеюсь, вы получили результаты нашего расследования.
Он перегнулся через стол, при этом его голый череп блеснул.
– Да, сэр. Кроме того, мы провели довольно интересный разговор с госпожой Дельмар, – сказал Бейли.
– Прекрасно, прекрасно. И к какому же заключению вы пришли?
– Мы далеко не уверены в её виновности, – сказал Бейли.
– В самом деле? – голос Груэра прозвучал резко. Он поднял глаза от тарелки.
Бейли молча кивнул.
– Однако, – продолжал Груэр, – она была единственным человеком, который мог видеть доктора Дельмара, единственным человеком, который…
– Это всё мы отлично понимаем, – прервал его Бейли, – но как бы ни были устойчивы обычаи на Солярии, один этот факт не может объяснить всего. Я попробую разъяснить вам свою мысль.
– Пожалуйста, – ответил Груэр возобновляя прерванную трапезу.
– Видите ли, убийство всегда покоится на трёх китах, в равной степени важных: мотив убийства, возможность его совершения, средство его выполнения. Доказательства, достаточно бесспорные для суда, требуют наличия ясности во всех трёх пунктах. Я лично уверен в том, что у госпожи Дельмар была возможность совершить преступление. Что касается мотива, то о нём я пока ничего не знаю.
Груэр пожал плечами.
– Мы тоже не знаем мотива преступления. – На мгновенье его глаза обратились на молчавшего Дэниела.
– Хорошо. Предположим, что пока мотив нам неизвестен. Предположим, например, что подозреваемая является патологической убийцей, всё бывает. Она пришла в лабораторию мужа и по какой-то неизвестной нам причине хочет убить его. Она угрожающе взмахивает палкой или другим тяжёлым предметом. Когда до сознания Дельмара доходят намерения жены, он в ужасе кричит: «Вы хотите убить меня», – поворачивается спиной, чтобы бежать от неё, и в этот момент тяжёлый удар обрушивается на его затылок. Кстати, я ничего не знаю о медицинском заключении. Надеюсь, врач осмотрел труп?
– И да, и нет. Роботы вызвали врача, скорее, к госпоже Дельмар. Однако он, конечно, посмотрел и убитого.
– Об этом не упомянуто в отчёте.
– Вряд ли это прибавило бы что-нибудь новое. К тому моменту, когда врач смог увидеть изображение убитого, он был убран, вымыт и подготовлен, как всегда в таких случаях, к кремации.
– Иными словами, роботы уничтожили все следы, – раздражённо заметил детектив и прибавил: – Если я не ошибаюсь, вы сказали, что врач исследовал изображение трупа, значит, в действительности он не осматривал труп?
– О, Великое Пространство! – воскликнул Ханнис Груэр. – Какие странные мысли приходят вам в голову. Конечно, врач ознакомился с изображением трупа, но во всех деталях и соответствующем фокусе. Я уверен, что всё было проделано так, как надо. Разумеется, иногда бывают обстоятельства, при которых врачу приходится лично осматривать пациента, но я не могу представить необходимости лично разглядывать труп… Медицина, конечно, грязная работа, но даже для врача где-то есть предел.
– Меня интересует следующее, – повторил Бейли, – сообщил ли врач о характере раны Дельмара?
– Я понимаю, что вы имеете в виду. Вы предполагаете, что удар, возможно, был слишком сильным, чтобы его могла нанести женщина.
– Конечно, сэр, женщина физически слабее мужчины. А госпожа Дельмар к тому же ещё и хрупкая женщина.
– Но вполне здоровая и физически тренированная, не забывайте этого. Располагая подходящим оружием, она смогла бы нанести