Обнаженное солнце

время она находится в своём доме. Её поместье расположено на расстоянии тысячи миль от поместья Правителя Груэра.
– Хорошо. Позднее я сам повидаюсь с ней, то есть, – поправился он, – с её изображением. Как вы думаете, Дэниел, может ли она быть связана с новым преступлением?
– Во всяком случае, прямой физической связи, очевидно, быть не может, партнёр Илайдж. – Дэниел уже оправился от потрясения и приобрёл прежний невозмутимый вид.
– Ну, а косвенная? Может быть, госпоже Дельмар удалось убедить кого-либо совершить преступление?
– Этого, партнёр Илайдж, я сказать не могу.
– Тогда сообщник должен был находиться на месте преступления, не так ли?
– Да, по-видимому, так, партнёр Илайдж, – согласился робот.
– А может быть, яд был положен в напиток заранее?
– Я уже подумал о такой возможности, партнёр Илайдж, – обычным бесстрастным тоном сказал Дэниел. – Вот почему я употребил слово «по-видимому», говоря о сообщнике госпожи Дельмар. Но не исключено, что она была в доме ранее и сама положила яд в бокал. Поэтому надо проследить за всеми её действиями в течение дня.
Бейли сжал губы. Он чувствовал, что «роботической» логики в некоторых случаях недостаточно. «Логичны, но не разумны», – снова вспомнил он.
– А теперь посмотрим, что делается в доме Груэра, – решительно сказал он.
Комната, где совсем недавно обедал Груэр, снова сияла чистотой и порядком. Не осталось ни малейшего следа недавней трагедии.
У стен стояли три металлические фигуры, как обычно, в позе почтительного внимания и послушания.
– Какие имеются новости о состоянии вашего господина? – спросил Бейли.
Средний робот ответил:
– Сейчас его осматривает доктор, господин.
– Что говорит доктор? Останется ли жив ваш господин?
– Это ещё не известно, господин.
– Обыскали ли вы дом?
– Да, господин, тщательно обыскали.
– Нашли ли вы какие-нибудь следы пребывания другого человека, кроме вашего собственного?
– Нет, господин, никаких.
– Искали ли вы во всём поместье, или только в доме?
– Всюду, господин.
Бейли кивнул и сказал:
– Я хочу поговорить с тем роботом, который прислуживал сегодня за столом.
– Его проверяют, господин. Он обнаруживает не вполне правильную реакцию.
– Но он может говорить?
– Да, господин.
– Тогда пусть он сейчас же появится здесь.
Но, несмотря на приказ, робот не появился. Бейли снова нетерпеливо заговорил:
– Я же сказал…
– Между солярианскими роботами существует внутренняя связь, партнёр Илайдж. Если робот задерживается, значит, это результат того потрясения, которое он пережил сегодня.
Бейли кивнул. Он мог бы догадаться. В этом «роботизированном мире» не могло бы быть порядка без тщательно налаженных внутренних коммуникаций между роботами.
В комнату вошёл вызванный робот. Он сильно хромал, волоча одну ногу по земле, руки его непрерывно дрожали. Очевидно, разладился центр, управляющий координацией движений.
– Ты помнишь ту бесцветную жидкость, которую ты налил из графина в бокал твоего господина? – осторожно начал Бейли.
– Да… д… да. Геспедин.
– Ага… Артикуляция органов речи также пострадала… Что это была за жидкость?
– Вв…оо…да, геспедин.
– Откуда ты налил её в графин?
– Из р… раковины, геспедин…
– Откуда ты принёс графин? Из кухни?
– М…й… геспдин люббил, чтоббы вода был… не хилл…одной. Я нал…ливал греф…ин за час до ед…д…ы, геспедин.
«Весьма удобно для каждого, кто знал о вкусах Груэра», – подумал Бейли.
– Я хочу соединиться с врачом, осматривающим Груэра, Дэниел. Пусть наладят контакт.
Через короткое время на экране возникло изображение доктора Алтима Тула. Он выглядел глубоким стариком, наверное, ему было не менее трехсот лет. Набухшие вены выступали на его руках, а коротко остриженная голова была совершенно седой. У него была пренеприятная, как показалось Бейли, привычка постукивать ногтем по выдающимся передним зубам. При этом возникало раздражающее клацанье.
– К счастью, – сказал доктор, – часть яда удалось вывести из организма. Но всё же Ханнис Груэр может и не выжить. Трагическое событие, – и он тяжело вздохнул.
– Какой это был яд, доктор? – спросил детектив.
– Боюсь, что я не знаю, – был ответ и снова послышалось клацанье.
– Как же вы лечите его? – воскликнул Бейли.
– Я дал ему рвотное, а теперь даю препараты, стимулирующие нервно-мышечную систему, чтобы избежать паралича. – На пергаментно-жёлтом, испещрённом морщинами лице врача появилось слегка виноватое напряжение. – Видите