Обнаженное солнце

к комнате были пригнаны столь точно, что казалась полная иллюзия совместного пребывания.
– Ну, вот, – с довольным видом заметила Гладия, – разве это неудобно?
– О, да, – ответил Бейли. Он осторожно попробовал суп, нашёл его весьма вкусным и с аппетитом принялся за еду.
– Вы знаете, что произошло с Груэром? – как бы невзначай спросил он.
На её лице появилось обеспокоенное выражение. Она отложила ложку.
– Это ужасно, правда? Бедный Ханнис!
– Вы знакомы с ним?
– Я знакома со всеми выдающимися людьми на Солярии. Большинство соляриан знают друг друга. Это естественно.
– В таком случае, вы знакомы и с доктором Алтимом Тулом? Груэр его пациент.
Гладия звонко рассмеялась.
– Конечно, знакома. Он и меня лечил.
Робот нарезал ей жаркое и добавил к нему каких-то неведомых Бейли овощей.
– Лечил вас? Когда?
– После… после несчастья… с мои мужем.
– Разве Алтим Тул – единственный врач на вашей планете? – удивлённо спросил Бейли.
– О, нет. У нас врачей, по крайней мере… – она поморщила лоб, как бы подсчитывая, – по крайней мере, десять. И ещё есть некий юноша, как я слышала, который добровольно хотел изучать медицину. Но, уверяю вас, доктор Тул самый лучший из наших врачей. Бедняга Тул!
– Почему бедняга?
– Он человек немолодой и всю жизнь занимается такой противной работой. Бывают случаи, когда врачу приходится по-настоящему видеть людей и даже прикасаться к ним. Доктор Тул очень добросовестный врач. Он был так мил и приветлив со мной, что говоря по правде, это единственный человек, личный контакт с которым не вызвал бы во мне отвращения. И вот недавно случилось так, что он действительно видел меня.
– Уже после смерти Рикэна Дельмара?
– Да. Представляете его ощущение, когда он увидел на полу меня и труп моего мужа?
– Мне сказали, что он видел только изображение трупа.
– Он захотел удостовериться, что я жива и вне опасности. Поэтому он прибыл в наше поместье, лично сделал мне какой-то укол и проследил за тем, как за мной ухаживают роботы. Когда я пришла в себя, я не сразу сообразила, что он реально находится около меня. Только когда он прикоснулся ко мне, я поняла, что он рядом. Я вскрикнула. Бедный доктор Тул! Он был ужасно смущён. Но, уверяю вас, у него были самые лучшие намерения.
Бейли кивнул.
– Я думаю на Солярии нет большой нужды во врачах, – сказал он.
– Здесь не существует инфекционных заболеваний.
– Ну, а как относительно неинфекционных?
– Иногда бывает, но и тогда это ужасно. Доктора могут продлить жизнь людям в физическом смысле, но не в этом дело.
– А в чём?
– Болезнь означает, что генетический анализ… был проведён неправильно. Заболевших подвергают тягостным исследованиям. Брачное назначение отменяется. И, конечно, – тут её голос понизился до шёпота, – конечно, это полностью исключает… детей…
– Полностью исключает детей… – спокойно повторил Бейли.
Гладия густо покраснела.
– Это ужасно. Как только вы можете произносить такое слово!.. Д…д…д…ет…и…
– К этому легко привыкаешь, – сухо заметил Бейли.
– Да, но если я привыкну и произнесу однажды это слово в присутствии какого-либо солярианина, я просто провалюсь сквозь землю от стыда.
И, окончательно смутившись, Гладия принялась за еду. Бейли наблюдал за тем, как она ест. Она вела себя за столом грациозно и непринуждённо. Еда на Солярии была превосходной, совсем не похожей на безвкусную пищу его родной планеты. Пожалуй, еда была единственным приятным ощущением на Солярии.
– Что вы думаете об отравлении Груэра, Гладия? – спросил Бейли.
Гладия взглянула на него.
– Я вообще стараюсь не думать об этом. В последнее время происходят такие страшные вещи. А может быть, отравления не было?
– Было.
– Но ведь преступника не обнаружили.
– Откуда вы знаете?
– Груэр стар, у него нет жены. Около него только роботы. Некому было положить яд в его стакан. Какое же тут могло быть отравление?
– И тем не менее он был отравлен. Это факт, с которым надо считаться.
Молодая женщина взглянула на Бейли затуманившимся взором.
– Вы не предполагаете, что он мог сделать это сам?
– Сильно сомневаюсь. Почему?
– В таком случае, этого не могло быть, Илайдж.
– Наоборот, Гладия, – серьёзно сказал Бейли. – Это произошло… И я уверен, что я знаю, вернее, подозреваю, как это произошло.

На мгновение Гладия затаила дыхание. А затем прошептала еле слышно:
– Я ничего не понимаю… Вы знаете, кто сделал