Обнаженное солнце

любопытство. Ведь вы – человек с Земли, – ответил Квемот.
– Ну и что же?
Щеки Квемота окрасил лёгкий румянец. В его голосу в первый раз зазвучали какие-то признаки энтузиазма.
– Мне не просто объяснить свои чувства, но я попытаюсь. Я работаю над проблемами социологии уже пятьдесят лет, и пришёл к некоторым выводам, которые звучат неожиданно и парадоксально. Эти выводы заставляют меня серьёзно интересоваться вашей планетой и её обитателями. Видите ли, если бы вы тщательно изучили образ жизни на Солярии и все наше общество, для вас стало бы совершенно очевидным, что наше общество построено по точному образцу и подобию общества на Земле.
Бейли не мог удержаться от удивления.
– О чём вы говорите? – воскликнул он.
– Я имею в виду прошлое Земли, её древнюю историю. Вы знаете её, конечно, инспектор?
– Я имею о ней общее представление, – осторожно заметил Бейли.
– В таком случае, вы понимаете меня.
Бейли, отнюдь не понимая, к чему клонит его собеседник, сказал:
– Позвольте мне объяснить вам, доктор Квемот, что мне от вас нужно. Я хотел бы получить следующую информацию: чем и по каким причинам жизнь на Солярии так сильно отличается от жизни на остальных Внешних Мирах.
Бейли самым решительным образом хотел изменить тему разговора. Любая дискуссия столь обширного вопроса, как сходство и различия между Солярией и Землёй, могла бы затянуться до бесконечности.
Квемот улыбнулся.
– Вы предпочитаете проводить аналогию между Солярией и остальными Внешними Мирами, но не между Солярией и Землёй.
– Я достаточно хорошо знаю Землю, сэр.
– Извините меня, инспектор, – солярианин слегка кашлянул, – вы не возражаете, если я поверну стул так, чтобы сидеть спиной к вам. Мне это было бы… ну… было бы удобнее.
– Как вам угодно, доктор Квемот, – сухо ответил детектив.
По приказу Квемота робот повернул стул своего господина. Теперь, когда высокая спинка стула полностью предохраняла социолога от лицезрения собеседника, его голос зазвучал более живо и уверенно.
– Солярия была основана около трехсот лет назад, – начал он. – Первыми переселенцами были нексонцы. Вы знаете планету Нексон?
– Боюсь, что нет, – ответил Бейли.
– Она находится вблизи от Солярии, на расстоянии всего лишь двух парсеков. Прекрасные условия для жизни на Солярии делали её заманчивой для наиболее состоятельных жителей Нексона, население которого разрасталось, а уровень жизни падал. В то время, о котором я говорю, на Нексоне уже насчитывалось около двух миллионов жителей. И вот тогда-то началось переселение на плодородную Солярию, где богатые люди получали огромные участки земли. Число граждан, получивших возможность въезда на Солярию, было строго ограниченным. Постепенно на Солярии началось развитие знаменитой на всю Галактику индустрии роботов. Культура стимулирует изобретательство – фраза, которую, я полагаю, изобрёл я, – Квемот самодовольно усмехнулся и продолжал: – Наши успехи в создании большого количества высококачественных роботов помогли нам создать тот высокий жизненный стандарт, который вы сами видите. Все наши нужды удовлетворяются роботами, которые становятся все более специализированными.
– Почему соляриане так не любят встречаться друг с другом по-человечески? – перебило его Бейли. Его почему-то крайне раздражали самоуверенные манеры социолога. Квемот на мгновение выглянул из своего укрытия, но тотчас же снова скрылся.
– Ну, это естественно, ведь у нас огромные поместья. Моё, например, насчитывает около тысячи квадратных миль плодородной земли. У других правителей поместья бывают ещё больше. Размер поместья, более чем что-либо иное, определяет положение человека в обществе. Зачем нам видеться друг с другом, если мы можем бродить по своему поместью много дней, не рискуя никого встретить?
Бейли пожал плечами.
– Послушайте, доктор Квемот, не надо все так упрощать. Я, конечно, не социолог, но всё же я окончил колледж. Правда, всего лишь колледж на Земле, – прибавил он неохотно, предпочитая, однако, сказать это самому, нежели услышать от собеседника… – Всё же я немного разбираюсь в социологии.
– В какой социологии? – взглянул Квемот.
– Ну, разумеется, не в той, которую развиваете вы здесь, но я знаком с основными социологическими соотношениями. Например, с соотношением Терамина.
– Что это ещё за соотношение?
– Возможно, вы его иначе называете. Он устанавливает зависимость между переносимыми неудобствами и гарантированными привилегиями.
– О чём вы говорите? – Спейсер почти прокричал свой вопрос тонким скрипучим голосом, и Бейли недоуменно