Обнаженное солнце

– Теперь вы стали во главе всего вашего дела, вы повысились в должности, – ответил Бейли.
– Да кому же на Солярии нужно это повышение? Кто на Солярии пожелал бы заниматься такой работой? Как раз наоборот. У меня были причины желать, чтобы Дельмар жил вечно. Тогда у меня бы была надежда выбраться отсюда. Я ожидала, что вы придумаете нечто более убедительное, землянин.
Бейли неуверенно почесал нос. Он увидел правоту своей собеседницы.
Клариса торжествующе взглянула на собеседника.
– Ну, а теперь не хотите ли вы взглянуть на наших детей? – спросила она.
– Благодарю вас, с удовольствием, – ответил Бейли.
Они томительно долго шли по бесконечным коридорам. Очевидно, здание, в котором они находились, было грандиозным. В залах, через которые они проходили, они увидели десятки розовощёких малышей. Некоторые из них ели с помощью роботов, другие играли, визжали, бегали и дрались, как все дети Вселенной.
– В этом возрасте они не так уж плохи, – ворчливо заметила провожатая Бейли, – но требуют наблюдения невероятного количества роботов.
– Да, потребность во внимании и ласке свойственна детям. С этим трудно бороться, – заметил Бейли.
Клариса поморщилась и неохотно процедила:
– Да, дети требуют персонального влияния.
– Меня удивляет, – заметил Бейли, – что роботы могут удовлетворять потребности детей в ласке и нежности.
Клариса резко повернулась к нему.
– О небеса! Послушайте, землянин, если вы нарочно стараетесь дразнить меня, всё равно у вас ничего не выйдет. Я не выйду из себя.
– Дразнить вас? О дьявол! Я и не думал.
– Я так же, как и вы, могу произнести слово: «нежность». Если вы хотите услышать другое непристойное слово, то я его могу произнести: любовь, любовь. Слышали? А теперь потрудитесь вести себя прилично.
Бейли решил не затрагивать данной темы.
– Значит, роботы в состоянии опекать детей достаточно успешно?
– Конечно. Робот составляет хорошую компанию малышу, которому безразлично, что это всего лишь робот. Но после трёх лет и до десяти появляются более сложные проблемы.
– Какие же?
– В этом возрасте дети требуют совместных игр. Они не желают обходиться друг без друга.
– Ну и вы разрешаете им такое кощунство?
– Приходится. Но даже в этих случаях мы не забываем о своих целях – готовить детей к жизни взрослых граждан Солярии. У каждого из детей отдельная комната. Каждый день определённое время отводится на то, чтобы они пребывали в одиночестве, и с годами это время увеличивается. К десяти годам ребёнок уже в состоянии хотя бы некоторое время обращаться с другими детьми при помощи телеконтактов.
– Меня поражает, что вам так успешно удаётся бороться с врождённым инстинктом… – начал Бейли.
– Каким инстинктом? – перебила его Клариса.
– Инстинктом общения с себе подобными, свойственными всем людям. Вы же сами признаете, что дети в определённом возрасте настаивают на совместных играх.
– Но какой же это инстинкт? – пожала плечами молодая женщина. – О небеса! Мало ли что свойственно ребёнку? Дети, например, боятся машины. А вы боитесь? Нет такого вредного инстинкта, который нельзя было бы подавить соответствующим разумным воспитанием. Но сколько это требует вреда, о небеса! У патрона была замечательная идея. Он мечтал о создании таких роботов, которые сами могли бы дисциплинировать и наказывать детей, не выходя при этом из строя. А почему бы и нет? Строгая дисциплина сегодня необходима для достижения лучшей жизни завтра – в сущности это и есть истинное выражение Первого Закона. Только бы научить роботов понимать это! Вот в чём проблема.
– А таких роботов ещё не существует?
Клариса покачала головой.
– Пока, увы, нет. Но Дельмар и Либиг напряжённо работали над их созданием.
– А был ли Дельмар достаточно опытным роботехником для того, чтобы лично проводить эксперименты с роботами?
– О да, он часто этим занимался.
– Вы не знаете, не находился ли у него в лаборатории робот новой системы в момент убийства?
– Мне говорили, что какой-то робот там был.
– А вы знаете, какая именно модель?
– Вам следует узнать это у самого Либига.
Клариса взглянула на часы.
– А сейчас время игр у детей постарше. Пойдёмте в сад, вы увидите их всех сразу.
– Попробую, – нерешительно сказал Бейли. – Я только не уверен, что долго выдержу.
– Ах, да, я все забываю, что вы – землянин. Может быть, вам вообще не стоит выходить на воздух?
– Нет, пойдёмте. – Бейли сумел изобразить подобие улыбки. – Пора привыкнуть к вашему образу жизни.
Дул сильный ветер, настолько сильный, что было трудно дышать.