Обнаженное солнце

прояснилось, – послушайте, эта стрела не могла быть отравлена. Вы не сможете убедить меня в этом.
– Интересно, почему?
– А вот почему. Рядом с Диком находился робот. Робот никогда не позволил бы нанести вред человеческому существу. Первый Закон роботехники запрещает это.
– Чем спорить со мной, исследуйте стрелу, и вы убедитесь в моей правоте.
В голосе землянина звучала такая непоколебимая уверенность, что молодая женщина умолкла.
– Ну, а теперь вы по-прежнему уверены в том, что Гладия Дельмар виновна в смерти своего мужа? – спросил Бейли.
– Она была единственным живым существом, находившимся около него.
– Ага. А вот вы тоже единственное существо здесь, не считая детей, разумеется, и вы были около меня в тот момент, когда меня чуть не убили, не так ли?
– Я не имею ничего общего с этим делом, – решительно заявила Клариса.
– Вполне вероятно. Но так же вероятно, что и Гладия Дельмар невиновна. Ну, хватит об этом. Могу ли я воспользоваться вашим аппаратом для телеконтактов?
– Да, конечно.
Бейли точно знал, с кем ему нужно побеседовать. И это была вовсе не Гладия Дельмар. Тем более он был удивлён, когда он услышал свой собственный голос, произносящий:
– Парень, мне нужно установить контакт с госпожой Гладией Дельмар.
Бейли молча следил за манипуляциями робота, устанавливающего контакт. Может здесь, этот импульс возник просто потому, что у него остались неприятные воспоминания о последней встрече с Гладией. А может быть, он устал от общества Кларисы, её безапелляционных суждений и преклонения перед мудростью солярианских обычаев… Так или иначе, но внезапно Гладия возникла перед ним. Она сидела в большом кресле и казалось в нём совсем маленькой и беззащитной. Её волосы были собраны на затылке в большой пучок, в ушах были длинные блестящие серьги. Гладкое платье плотно облегало её фигуру.
– Я рада, что вижу вас, Илайдж, – сказала она тихо, – я пыталась найти вас.
– Доброе утро, Гладия, – приветствовал её Бейли. – А зачем я был нужен вам?
– Я хотела извиниться за моё поведение во время нашего последнего разговора. Но мистер Оливо не знал, где вы находитесь.
Перед мысленным взором Бейли промелькнула фигура Дэниела, которого неусыпно стерегут всевидящие роботы, и он усмехнулся про себя.
– Ладно, примерно через полчаса я прибуду к вам.
– Да, конечно… то есть как «прибудете ко мне»? – испуганно воскликнула она.
– Я должен встретиться с вами лично, – решительно заявил Бейли.
Глаза Гладии расширились от ужаса, её пальцы впились в мягкий белый пластик подлокотников кресла.
– Зачем? – пролепетала она.
– Это совершенно необходимо. А пока скажите мне, кто работал с вашим мужем над созданием новых моделей роботов?
– Джотан Либиг, – сразу ответила Гладия, – он мой хороший друг.
– Неужели? – резко спросил Бейли.
Гладия взглянула на него испуганно.
– Может быть, мне не следовало говорить этого? – тихо спросила она.
– Нет, почему же… особенно, если это правда.
– Я всегда боюсь сказать что-нибудь не то… что-нибудь такое, после чего люди решат, что… в общем, я хочу сказать, что очень тяжело, когда все вокруг уверены, что ты в чём-то виновата.
– Не надо расстраиваться, Гладия. Лучше скажите, каким образом этот Либиг оказался вашим другом?
– Я и сама не знаю. Он живёт в соседнем со мной поместье. Мы с ним много беседуем и гуляем. Во всяком случае раньше… до… – она запуталась.
– Гуляете?
– Ах, я всё время забываю, что вы – землянин. Конечно, каждый гуляет по своему поместью, но мы устанавливаем телеконтакт в движении, и нам кажется, что мы находимся рядом.
Вдруг она рассмеялась.
– Бедный Джотан, – пробормотал она сквозь смех.
– Почему «бедный»?
– Если бы мы оказались действительно рядом, я думаю, он бы умер от ужаса.
– Почему?
– Джонатан в таких вопросах ужасно чувствителен. Он говорил мне, что уже с пяти лет перестал лично встречаться с людьми. Признавал только телеконтакты. Рикэн, – она запнулась, потом продолжала, – Рикэн, мой муж, раньше восхищался Джотаном. Рикэн говорил, что в нём видны черты человека будущего. А вы согласны с этим, Илайдж?
– Я не являюсь авторитетом в данном вопросе, – сухо ответил Бейли.
– В своём отвращении к личным встречам Джотан дошёл до того, что наотрез отказался вступить в брак. Рикэн спорил с ним, доказывал, что его поведение антиобщественно, что его превосходные гены следует использовать в общем котле населения планеты. Но напрасно. Джотан не поддавался на уговоры.
– А разве он имеет право отказываться, если ему предписана женитьба?