Обнаженное солнце

выражение.
– Она, видите ли, она…
Он остановился.
– Как ученица она оказалась безнадёжной, не так ли?
– Она могла притворяться невежественной, – голос солярианина снова обрёл уверенность.
– Значит вы, как специалист, утверждаете, что госпожа Дельмар настолько искушена в роботехнике, что могла бы заставить роботов совершить убийство?
– Как я могу ответить на ваш вопрос?
– Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Мой партнёр, Дэниел Оливо, случайно потеряв связь со мной, затратил на поиски немало времени и нашёл меня с большим трудом. Преступник же узнал о моём пребывании достаточно быстро, очевидно, с помощью межроботических линий связи. Столь же быстро и ловко, снова используя роботов, преступник организовал покушение на мою жизнь. Как вы думаете, обладает ли госпожа Дельмар достаточной квалификацией в роботехнике, чтобы все это проделать.
Корвин Атлбиш наклонился вперёд.
– Кто же, по-вашему, землянин, обладает достаточной квалификацией?
– Правитель Джотан Либиг, по общему признанию и его собственному мнению, является самым квалифицированным роботехником на вашей планете, – медленно отчеканил Илайдж Бейли.
– Это обвинение? – пронзительно закричал роботехник.
– Да, Либиг, – голос Бейли звучал громко и решительно, – это обвинение.

Либиг выпрямился. Нарочито спокойно, медленно и раздельно выговаривая слова, он начал:
– То, что вы говорите, чепуха. Я внимательно изучил робота, присутствующего при убийстве. Никаких заменяемых рук и ног у него не было. Этот робот никак не мог служить орудием убийства.
– А кто может подтвердить ваши слова, солярианин? – так же спокойно и медленно ответил Бейли.
– Мои слова обычно не подвергаются сомнению.
– Ах, вот как! Тогда почему же вы столь быстро уничтожили робота?
– А кому он был нужен? Робот никуда не годился, он был полностью бесполезен.
– Почему?
Самообладание постепенно начинало постепенно покидать роботехника. Его лицо покрылось пятнами.
– Вы уже задавали мне этот вопрос, землянин, – сказал он, сжимая кулаки. – И я объяснил вам причину. Повторяю: робот присутствовал при убийстве человека. И он не смог предотвратить это убийство.
– Тем не менее исследовать его для нас чрезвычайно важно, – возразил Бейли. – Я утверждаю, что именно его рука была использована в качестве оружия.
– Чепуха, немыслимая чепуха! – не сдерживаясь более, закричал Либиг. – Что вы вообще смыслите в роботехнике?
– Возможно, немного, – невозмутимо ответил детектив. – Но я предлагаю следующее. Пусть глава Департамента Безопасности Корвин Атлбиш распорядится, чтобы был произведён обыск вашей лаборатории и фабрики роботов. При этом будет установлено, производили ли вы эксперименты с заменой конечностей. Если да, то не послали ли вы такого робота в распоряжение Дельмара.
– Никто не смеет заходить в мою лабораторию! – завопил роботехник.
– Почему? Если вам нечего скрывать, то почему вы боитесь показать свою лабораторию?
– А при чём здесь я? Как я мог быть заинтересован в смерти своего друга Дельмара?
– Я думаю, для этого были две причины, – ответил Бейли. – Первая такова. Вы были дружны с миссис Дельмар, даже очень дружны, не так ли? Ведь, несмотря ни на что, соляриане всё-таки люди. Вы, правда, никогда не имели дела с женщинами. Но это отнюдь не означает, что вы не подвержены никаким эмоциям. Ну, скажем, животным импульсам. Вы виделись с госпожой Дельмар… то есть не то чтобы виделись, но общались посредством телесвязи. При этом она часто бывала обнажена и…
– Нет, нет, вы лжёте! – крикнул Либиг и закрыл лицо руками.
– Нет, нет, – прошептала и Гладия.
– Возможно, вы даже сами не понимали характера ваших ощущений. Или, если и догадывались, то презирали себя и ненавидели госпожу Дельмар, которая вызывала их. И, конечно, сам Дельмар, её муж, был вам особенно ненавистен. Вы ведь просили госпожу Дельмар стать вашей помощницей, не так ли? Вы настойчиво добивались этого. Она отказалась, и вы возненавидели её ещё больше. Убив Рикэна Дельмара таким образом, чтобы подозрение пало на его жену, вы одним ударом расправились с обоими.
– Кто поверит этой дешёвой мелодраматической болтовне? – пробормотал красный как рак спейсер. – Только грязный землянин может подумать такое о солярианине.
– Я не утверждаю, что сказанное являлось вашим единственным мотивом, доктор Либиг. Все эти чувства, конечно, влияли на вас, но, скорее, бессознательно. У вас был и гораздо более прямой, более осознанный