Обнаженное солнце

он.
– Вы возвращаетесь на Землю, не правда ли?
– Да.
– И я никогда не увижу вас?
– Вероятно, нет. Но не огорчайтесь. Максимум через сорок лет меня уже не будет в живых. А вы будете всё такая же… Как и сейчас.
– Не надо так говорить! – взволнованно воскликнула она.
– Но это правда.
– Относительно Джотана Либига всё подтвердилось, – заметила она, очевидно, желая переменить тему.
– Знаю. При проверке оказалось, что эксперименты с космическими кораблями-роботами шли на полный ход. Роботехники нашли также и множество роботов со сменяемыми конечностями.
Гладия вздрогнула.
– Как вы думаете, почему он делал такие ужасные вещи?
– Он ненавидел людей. Он покончил с собой только для того, чтобы избежать личного присутствия другого человека. Он готов был уничтожить и другие миры с единственной целью, чтобы Солярия с её табу на личные контакты царствовала во всей Галактике.
– Как можно так ненавидеть людей? – пробормотала она. – Иногда личные встречи бывают такими…
Она замолчала. Снова наступила пауза, и снова они стояли и молча глядели друг на друга.
И вдруг Гладия зарыдала.
– О, Илайдж, это всё-таки ужасно!
– Что ужасно, Гладия?
– Могу ли я прикоснуться к вам? Ведь я больше никогда не увижу вас, Илайдж…
– Конечно, если вам хочется, Гладия.
Шаг за шагом она подходила всё ближе и ближе. Её глаза сияли, и в то же время в них притаился испуг. Она остановилась в нескольких шагах от него и затем, как в трансе, начала стягивать перчатку с руки.
– Не надо, Гладия, – тихо сказал Бейли.
– Я нисколько не боюсь, – прошептала она и протянула ему обнажённую руку. Рука Бейли тоже дрожала, когда он взял её маленькую дрожащую ручку в свою. Это продолжалось одно мгновенье. Он разжал свою руку, её рука выпала, и вдруг он почувствовал лёгкое, как дуновение, прикосновение её пальцев на своём лбу, подбородке и щеках.
– Спасибо, Илайдж, за все. Прощайте, – послышался её голос.
– Прощайте, Гладия, – сказал он, глядя на удаляющуюся фигурку.
И в этот момент Илайдж Бейли ощутил такое мятежное чувство потери, которое не смогла заглушить даже мысль о том, что его ожидает корабль, который доставит его на родную Землю.

Государственный секретарь Альберт Минним улыбался с довольным видом.
– Рад снова видеть вас на Земле, – стараясь быть как можно приветливее, сказал он. – Ваш письменный доклад, конечно, прибыл раньше вас. Он сейчас изучается специалистами. Вы хорошо поработали, что будет отмечено в вашем личном деле.
– Я очень благодарен, сэр, – церемонно ответил детектив.
В нём уже не было прежнего энтузиазма. Он был снова на Земле, в безопасности подземных городов, он уже слышал голос Джесси по телефону – всё было как будто в полном порядке. И всё же он чувствовал себя каким-то опустошённым.
– Однако ваш доклад касается исключительно расследования убийства. Меня интересуют ещё и другие вопросы, о которых мы с вами беседовали. Что вы можете доложить мне об этом устно?
Бейли колебался. Невольно он потянулся к внутреннему карману пиджака, где лежала его старая, обкуренная трубка.
– Можете курить, Бейли, – быстро сказал Минним.
Детектив, не торопясь, разжёг трубку.
– Помните, сэр, вы задали мне вопрос: в чём заключается слабость Внешних Миров? Мы знаем их силу: обилие роботов, малая населённость, долголетие… Но каковы их уязвимые места?
– Ну и что вы узнали об этом?
– Я думаю, что я понял, в чём заключается их слабость, сэр.
– Прекрасно. Я слушаю вас, Бейли.
– Их слабость заключается в том же, в чём их сила. В полной зависимости общества от роботов, в малой населённости их планеты, в их долголетии.
Выражение лица государственного секретаря не изменилось. Он по-прежнему сосредоточенно водил карандашом по бумаге, лежащей перед ним.
– Почему вы так думаете? – наконец спросил он.
В течение всего пути от Солярии до Земли Илайдж Бейли обдумывал предстоящий ему разговор с Альбертом Миннимом. Он собирался привести, как ему казалось, веские и бесспорные аргументы. А теперь вдруг растерялся.
– Я не уверен, что сумею разъяснить свои мысли достаточно ясно, – задумчиво сказал он.
– Не важно. Все равно говорите. Мне интересно, что вы думаете по данному вопросу, – настойчиво продолжал государственный инспектор.
– Видите ли, сэр, – Бейли говорил медленно, тщательно подбирая слова, – соляриане в своём развитии упустили нечто такое, чем обладало человечество в течение миллионов