В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
было.
Меня терзал страх сомнения. Я тратила время. И я с дрожью опасалась, что могла потратить его зря.
Тут мой взгляд зацепился за нечто, что было явно лишним во всей этой безумной, паутинной композиции растянутых нитей.
Нечто, чему здесь было совсем не место.
Я увидела шанс. Возможность. Допущенную оплошность.
Узелок. Одна из нитей был связана и двух поменьше. Она не была цельной.
Я чуть приблизилась к этой нити. Окинула её взглядом.
Я только сейчас обратила внимание, что на ней нет колокольчиков.
Ни одного.
Я протянула руки к крошечному узелку. Он был тугой, но затянут явно не на максимум. Его можно было развязать.
Трудно, но можно.
Никогда не думала, что маникюр пригодиться мне ещё и для такого!
А Романтика кажется позабавила моя находчивость.
-Бра-аво!-засмеялся он.-Умница!
Кажется, он и вправду рад. Только смысл и мотив его радости другой.
Я сосредоточенно вытягивала петельку из узла и пыталась вытянуть другую, которая слабела из-за первой.
-Знаешь, я почему-то думаю, что будь на твоём месте мужчина, ну или парнишка твоего возраста, он бы не заметил это миниатюрного узелка.
Мне удалось развязать узел. Я аккуратно опустила оба конца, чтобы они не задели другие нити, с колокольчиками.
-Я не считаю вас умнее,-продолжал философствовать Романтик.-Но, вынужден отдать должное. Не редко вы способны видеть те решения проблем и бед, которые мужчины заметить не могут и не способны.
И что он пытается этим сказать? Это была миниатюрная ода феминизму?
Нельзя его слушать. Нельзя! Он отвлекает! Специально отвлекает.
Я пробралась дальше. Оставалось уже не много.
Здесь мне пришлось прилечь на пол и проползти на спине.
Затем, пришлось сделать нечто похожее на пресловутое упражнение «мостик».
Романтик не удержался.
-А ты знаешь, детка… должен признать, на тебя нельзя смотреть без любования.
Я перелезла через три пересекающихся линий.
Я была близко.
Я чувствовала на себе взгляды пленниц.
В их глазах трепетала отчаянная, несмелая надежда.
В моем сознании гирей повисла тягостная мысль, что я не имею права их подвести, не имею права на ошибку, не имею права допустить… оплошность.
Я не могу ошибиться. Я не могу сделать не верное движение.
Я должна…
Осталось совсем не много. Я продвигаюсь дальше.
Мне приходиться совершать невообразимые гимнастические трюки.
Я не выбилась из сил, но почувствовала, что начинаю уставать.
Это была не физическая усталость. Меня изматывало напряжение.
Перманентное, истощающее эмоциональное и моральное напряжение.
А при следующем движении, живот внезапно отозвался предательской, резко болью.
Я охнула, качнулась вперед, чуть не упала вперед. Каким-то чудом устояла.
Я осторожно присела. Передо мной, надо мной и позади тянулись нити.
Они перечеркивали, рассекали пространство вокруг меня.
Приоткрыв рот, тяжело дыша, я с тревогой коснулась пальцами живота.
Я закрыла глаза.
Я чувствовала, как боль в животе, ворчит, ворочается и вздрагивает.
Боль точно беспокойный зверь, которого только, что разбудили.
И этот дверь недоволен. Он зол и агрессивен. Он кусается и рычит.
Боль. Волнами пульсирующая боль и животе, на месте удара.
Подарок от фотографа.
Тело в месте удара начало сжиматься, стягиваться и скручиваться.
Я скривилась, поморщилась. Выдохнула.
Романтик молча наблюдал за тем, как я корчилась от боли.
Думаю, ему это нравилось. Он явно был бы не против, чтобы моя боль не прекращалась.
-Тик-так.-в который повторил Романтик.-Тик-так…
Он что-то нажал. Трос лебедки коротко взвизгнул. Пленницы глухо, истошно замычали глядя вниз, на лезвия пил.
Я выпрямилась. Живот всё ещё стягивало болью.
Я хотела выждать, перетерпеть её.
Но он ясно дал понять, что ждать не намерен.
Осталось не много. Ещё пара метров. Господи… Целых два с лишним метра!
И нити здесь протянуты друг от друга теснее, чем в начале и середине длинного коридора.
-Поторапливайся, детка.-Романтик вдруг достал телефон.-Давай не много изменим правила.
Я остановилась, разгоряченно и глубоко дыша. Я ощущала, как воздух квартиры гладит мою покрывшуюся легкой испариной кожу.
Я смогу, подумала я. Я точно смогу, я успею.
-Вот.-Романтик положил свой телефон на стол.-Я поставил будильник. Как только он зазвонит, одна из тех, ради кого вы сюда заявились, умрёт.
