В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
-Поздравляю!-Романтик достал нож и положив на стол толкнул вперед.-Забирай любую.
Он хохотнул и встал со стула.
-И не вздумай жульничать, девочка, или творить какие-то ещё глупости. Я верю, что в твоей прекрасной головке наверняка бушует праведный гнев, и таятся идиотские представления о справедливости. Так вот, не вздумай поддаться ни тому, ни другому.
Он встал надо мной, подошел ближе. В его руке появился длинный, массивный нож с хищно загнутым лезвием.
-Поняла?-произнёс он глядя на меня.
-Поняла.-проворила я холодно, глядя в темные прорези его белой маски.
-Вот и умница.-он кивнул на пленниц.-Освобождай ту, которая тебе больше симпатична и можешь убираться.
Он обошел меня и начал срезать своим ножом красные линии.
Они лопались, как струны. То и дело тренькали, несчастно звенели миниатюрные колокольчики.
Я оглянулась на стол. Там всё ещё лежал короткий нож, который он мне оставил.
Я подошла к столу. Взяла нож…
Глаза ослепил яркий свет. Свет солнца. Но его лучи были холодными.
Я стояла посреди просторного, заросшего травой и полевыми цветами обширного поля.
Надо мной висело угрюмое, грифельно-серое небо.
-Догоняй нас! Давай!-звучал какой-то девчоночий голос.
-Я не могу…-услышала я.-Стойте… мне тяжело дышать… я не могу…
-Слабак! Ты просто слабый мальчишка! Слабак!
Я увидела, как светловолосая девочка с хвостиком, одетая в красное платье тычет пальцем в мальчишку.
Тот тяжело дыша, склонился, уперев руки в колени. Он дышал тяжело, с присвистом втягивая воздух.
-Я не могу…-простонал он.
Одна из девочек, с длинной, каштановой косой подняла с земли каштан и бросила в него.
-Ай!-он закрылся руками.-Не надо… Нина!
Девочка с косой, в желтом платье с черным горошком, снова бросила в него каштаном.
-Давай догоняй нас!
-Догоняй!-светловолосая девочка, в красном платье тоже швырнула в него каштан.
-Ай!
-Слабак!
-Догоняй!
Девичье хихиканье…
Воспоминание сникло, изменилось.
-Клёвые часы.-плотный, краснощекий парнишка с пустыми, бледными глазами склонился над сидящим за столом мальчиком.
Тот поднял меланхоличный взгляд. С тревогой взглянул на толстого здоровяка.
-Это отцовские.
У сидящего мальчишки были тёмно-русые волосы и фисташкового цвета глаза с карими вкраплениями. И болезненно бледная кожа на лице.
Я опустила взгляд на его часы.
Настоящие, массивные мужские часы. Слишком большие для тонкой детской руки.
У них был коричневый ремешок, а циферблат отливал глубоким, темно-синим цветов. Цифры были римские, а стрелки на концах имели миниатюрные короны.
-Давай сюда.
-Что? Почему?…
Толстяк отвесил ему подзатыльник.
-Давай, падла, а то нос сломаю!
-Иди к чёрту!
-Ах ты…
Между двумя мальчишками завязалась потасовка.
Они упали на пол. Вокруг них тут же столпилась гурьба других мальчишек.
Они кричали, болели, поддерживали и твердили:
-Бей слабака!
-Бей слабака!
-Бей его! Мочи! Мочи!
-Сломай ему нос, Миха! Давай! Да!
-Разбей лицо! Разфигачь!
-Зубы! Зубы ему повыбивай!
Воспоминание растворилось, исчезло.
Рвущееся из груди взволнованное дыхание, поднимало мою грудь.
В ушах ещё звучали остатки голосов тех мальчишек.
Я не двигалась.
Я стояла на месте, не шелохнувшись, затем опустила взгляд нож в моей руке.
Тяжесть его рукояти вселяла волнительную уверенность.
Я оглянулась на Романтика.
Мои глаза сузились, я сверлила взглядом его спину. Он всё ещё срезал нити и отшвыривал их к стене.
Я могла бы успеть… Наверное… Если очень быстро…
Я опустила взгляд на тело мёртвой женщины.
Она замерла, выгнувшись животом и грудью вниз.
Её свисающие руки касались пола, а шея и голова повисли на пилах.
Из-за этого она выглядела, как будто бы надломленной.
Я подняла прожигающий взгляд на Романтика.
Я с тяжким трудом отвернулась от него. Подошла к пленницам.
Я посмотрела в их мокрые от слёз глаза.
В перепуганных, растерянных небесно-голубых глазах маленькой Иры я увидела всю гнетущую тяжесть увиденного и пережитого ею кошмара.
Я увидела в её глазах крик. Она кричала от ужаса. Кричала глазами.
Потому, кричать устами не могла. Она не могла поверить в происходящее. Этот ребенок никогда не знал, не задумывался, что так бывает.
Она смотрела на меня. Она просила.
