В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
почему он мнется. Стас в отношении меня постоянно испытывает едкое и ядовитое, жгущее чувство вины.
Он считает, что использует меня. Ну, в каком-то смысле он прав, но ведь я сама этого хочу.
Ну, в смысле, у меня иногда просто нет выбора, и он об этом прекрасно знает.
Ну, не пойду я к нему? И что? Буду бесконечно мучатся от навеянных чужими воспоминаниями кошмаров?
А если меня даже не настигнут воспоминания Романтика или другого убийцы, то, как я уже говорила я буду видеть другое.
Другие кошмары. Пусть это будут не серийные убийства, уверяю вас, наблюдать за тем, как даже обычные, вроде нормальные люди, теряя контроль над собой в той или иной ситуации совершают непоправимые поступки… не на много легче, чем лицезреть дело рук ожесточенного убийцы, с маниакальными, извращенными идеями.
Если тут вообще допустимы какие-то сравнения.
И потом, если уж на, то пошло, я ведь тоже в каком-то смысле использую Стаса.
Мои ведения прекращаются, как только преступления, с которыми они связаны раскрыты и виновные наказаны.
-Рассказывай.-сказала я и вздохнув, ободряюще ему улыбнулась.
Он пару секунд смотрел на меня, изучающе и с легким беспокойством.
Затем отвел досадливый взгляд.
-Ты понимаешь, что не обязана…
-Стас.-попросила я и чуть приподнявшись в постели, наклонившись вперёд, коснулась его большой руки.
Он обратил взор на меня. Я смотрела в его серебристые глаза.
Я видела безмолвный, терзающий его груз внутренних упреков.
-Перестань вести себя так, будто я… будто я совершаю тебе лично какое-то невообразимо огромное и значительное одолжение.
Я дернула плечами и с утешительной улыбкой, покачала головой.
-Это совсем не так.-я старалась донести до него эту истину.
Чтобы он наконец понял и осознал, что он не должен тяготиться каким бы то ни было чувством вины на мой счёт.
Мне нужна его помощь, а не сожаление и грустный, просящий прощения взгляд.
Мне нужен Станислав Корнилов, майор особой оперативно-следственной группы уголовного розыска города Москвы.
А не страдающий навязчивыми мыслями о своей вине, растерянный человек со скорбным взглядом.
-Хорошо.-Стас прокашлялся и протянул мне какую-то фотографию.-Взгляни пожалуйста.
Я бросила на него взгляд, осторожно взяла из его рук снимок.
Он был порядочно измят. Изображение было покрыто желто-белыми, изломанными линиями от грубых сгибов. Эти линии напомнили мне вены человека.
Я положила фотографию себе на колени. Бережно разгладила.
С со снимка на меня смотрели трое.
Двое мужчин и один мальчик.
Мужчина слева, полноватый с усами-щеткой и не много отсутствующим, но недовольным, хмурым взглядом.
Его обнимал стоящий рядом молодцеватого телосложения улыбающийся блондин.
Улыбка у него была открытая, яркая, сверкающая.
Самоуверенный, наглый, нахальный и коварный. Но обладает достаточно высоким интеллектом.
Перед мужчиной с усами стоял парнишка с темно русыми волосами, и странным заостренным лицом.
У него была бледноватая кожа и недобрый, даже угрожающий взгляд.
-Это он.-сказала я, глядя на снимок.-Романтик.
-Демид Хазин.-вздохнул Стас.
Демид, повторила я про себя.
Даже беря во внимание его взгляд и очевидную агрессию, трудно представить, что будет делать этот мальчик, когда вырастет.
-Его мать…
-Она была ещё жива, может быть она и сделала этот снимок.
-Ты узнал, когда он родился?-спросила я, не отрывая сосредоточенного взгляда от лица будущего Романтика.
-Здесь ему почти семь.
Семь, подумала, всматриваясь в лицо мальчишки.
Как в таком, ещё совсем маленьком мальчике уже могла зародиться такая всесокрушающая злобная агрессия.
Что же с ним стало…
Я вдруг ощутила жалость к нему. Я знаю, что люди пораженные психопатией с ней рождаются, но эта патология в десятки раз усугубляется, как раз из-за не благополучных социально-бытовых условий.
Я читала об этом. Кое, что знаю.
От фотографии исходили ощутимые для меня эманации связанных с ней воспоминаний.
Я держала ее руками, я смотрела на лица людей, запечатленных на ней. Я позволила витавшим над ней воспоминаниям поглотить меня.
…За окном уже почти час, как непрестанно лил дождь. Каплями он монотонно гремел по окнам и жестяным подоконникам.
Угрюмые и зловещие, серо-синие тучи довлели над улицами столицы.
Дымчато-туманная плотная пелена дождя размывала и растворяла очертания города.
В комнате горел яркий свет, в дальних
