В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
здания.
Она рассматривала дом, так словно пыталась смириться с тем, что теперь она живёт здесь.
Я видела, с каким усилием она пыталась свыкнуться, что её жизнь теперь резко измениться.
Она была облачена в легкое василькового цвета летнее платье, из-под которого вперед выступал заметно увеличившийся живот.
Но он был еще не очень большим. Как и срок её беременности.
Шмелина вдруг тепло, нежно улыбнулась, опустив взгляд вниз, с неподдельной любовной лаской погладила его.
-Теперь мы будем жить здесь, моя зайка.-проговорила Аня с искренним, трепетным обожанием.
Она вздохнула. Ещё раз взглянула на дом, и убирая рук от живота, добавила:
-Это наш дом, милая. Только ты и я, мой зайчик. Обещаю, тебе здесь понравиться… У тебя будет просто великолепная детская комнатка… А по вечерам мы с тобой будем читать книжки или смотреть мультики. Потом, может быть заведем собаку или кошку. Кого ты захочешь, моя крошка.
Она выглядела такой радостно, счастливой и любящей, когда говорила со своей дочкой.
И в её словах, в её улыбке выражалась хрупкая, боязливая надежда на то, что впереди их вдвоем ждет только лучшее.
Аня очень хотела верить, что им с дочкой предназначена долгая, полная счастливых лет и радостных событий жизнь.
Было видно, как она пытается себя заставить забыть, поверить… Начать всё с начала. Начать жить по-другому, иначе. И забыть… Забыть! Забыть! Забыть, всё, что было до этого… Забыть весь тот, пережитый кошмар. Забыть его… Забыть Демида. А может и Михаила. Так будет проще.
Она с мечтательной улыбкой, погладила живот. Так будет проще им обеим.
Шмелина вздохнула.
-Теперь все будет по-другому. -проговорила Аня с уверенностью.
Затем она вернулась к стоящему рядом с изгородью, чёрному Прадо.
Достала из автомобиля пару сумок. Они не были тяжелыми. Кажется, там была одежда, или что-то другое, достаточно легкое.
Аня вошла в дом, поставила сумки у входа. Затем вернулась, завела автомобиль в гараж, рядом с домом и снова вернулась внутрь дома.
Я видела, как она прохаживается по комнатам, осматривает кухню, камин, веранду.
Она переехала совсем не давно. Это было видно по обилию коробок во всех комнатах и обтянутой пленкой мебели.
В этом доме так же расстилалась не зыблемая тишина.
Не тронутая. Не рушимая. Затаившаяся.
Я стала свидетелем, как Аня расставляла посуду на кухне, потом вымыла окна. Но только на первом этаже. Несколько раз она прерывалась покушать.
Затем она пришла в детскую
Комнатка была оформлена просто изумительно!
Светлый интерьер. На стенах разные, цветные зверушки силуэтами.
С потолка свисают серебристые и золотые звездочки, с закругленными краями. На полу густой, теплый, шерстяной ковер кремово-розового цвета.
У стены, возле расставленных на полу игрушек, стояла уютная детская кроватка.
Внутри неё лежали несколько мягких игрушек.
-О-о,-проворковала Аня.-Смотри, кто тебя здесь ждет.
Она чуть наклонилась вперёд и взяла в руки игрушечного зайца.
Игрушка была нежно голубого цвета.
-Смотри, как много друзей уже ждут, тебя зайка.-проговорила Аня и не удержавшись несколько раз погладила игрушечного зверька.
Шмелина положила игрушку обратно.
-Уже скоро.-проговорила она и снова вздохнула.
Было очень заметно, что она как можно скорее уже хочет поскорее взять свою крошку на руки.
Увидеть её, прижать к сердцу. Увидеть, как она кушает, как спит, как растёт, как улыбается и смотрит на неё и тянет к ней маленькие ручки.
Я не могла без слёз смотреть на Аню. На эту Аню, которая ещё не знает, что случится дальше.
Которая ещё так верит, что всё будет хорошо, что им с её дочкой никто не будет мешать.
Это было невыносимо. Это… это было невыносимо жестоко.
Аня вышла из детской, тихо прикрыла дверь и направилась в другую комнату.
Она и не заметила, как за её спиной вырос темный, высокий силуэт.
И тут я закричала. Громко, пронзительно. Я требовала, чтобы она обернулась, увидела, бежала, спасалась! Спасала себя и свою дочь!
Но, конечно же, она ни черта не могла меня услышать.
Он резко оказался близко возле неё.
Аня не успел ничего понять.
Он зажал ей рот, прижал к себе, приставил к горлу широкий, длинный нож с загнутым лезвием.
Аня испуганно замычала, вцепившись в его руку. Её вытаращенные от ужаса глаза, смотрели вправо, силились разглядеть его, увидеть его лицо.
Романтик был всё в той же знакомой мне маске. Белой, с золотыми глазницами и красными клыками из-под иронично
