В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
Однако рубить цепь блокирующую вентиль насоса было бы бесполезно или очень долго.
А времени у меня и так нет. Я решила попробовать принцип рычага.
Просто и эффективно!
Я просунула длинное древко топора между петлями закрученной цепи. Если у меня все получится, цепь просто сорвется и вентиль будет свободен.
Я закрепила топор в цепи и что было сил навалилась на другой конец, стараясь не порезаться о широкое лезвие.
Я повисла на топоре всем весом. Цепь напрягалась, заскрипела. Её звенья задрожали.
Да давай же ты! Ну же! Чёрт!.. Не получается!..
Цепь подалась, и через силу, нехотя, туго соскользнула с вентиля.
Бессильно повисла, болтаясь из стороны в сторону.
Так, отлично!
Я бросилась к вентилю и тут что-то ударило по трубе.
Я отскочила, обернулась. Жар бросился в лицо. Путы растерянности и страха сковали тело, заставили меня застыть на месте.
Он стоял передо мной, в пяти шагах.
Как я его не заметила?
Одежда, как и у того другого. Толстовка худи с капюшоном темно-синего цвета. Такие же спортивные штаны, ботинки, перчатки и до боли знакомая маска с золотыми глазницами.
Он перезарядил свой арбалет. Я стояла не шелохнувшись, держа ладони на уровне плеч.
-Т-ты кто… т-такая?-он заметно заикался.
Я не знала, что отвечать.
-Что ты тут делаешь?!-голос его дрожал.
Я услышала, что он довольно молод. Может быть лет на пять-шесть старше меня. Ну, или как-то так.
Это придало мне не много уверенности. С таким можно попытаться договориться.
-Что ты смотришь?!-воскликнул он.-Отвечай! Откуда ты тут взялась вообще?!
-Я…-слабо произнесла я.-Я здесь, чтобы не дать вам совершить то, что вы задумали.
Я решила не выдумывать ничего лишнего.
Во-первых, никто мне не поверит, что я забрела сюда случайно. Во-вторых даже идиоту слишком очевидно, что если я не с ними, то наверняка против них.
-Ты…-кажется моя честность заставила его растеряться.-Зачем тебе это?! Ты, что… Ты… Ты, что из полиции?! Ты не можешь быть из полиции! Ты слишком… юная…
-Я не из полиции.-не стала отрицать я.
-Тогда почему?..
-Потому, что считаю вашего кумира подонком, которому место в тюрьме.-я и тут не стала скрывать своих чувств.-И потому, что не могу позволить ему убивать…
Парень передо мной хмыкнул.
-Демид говорит, что не убивает… Он создает шедевры..
-Да?-спросила я.
-Да…
-А ты как считаешь?
Он снова растерялся.
-Я?
-Ты.
Я ждала.
Он нервно, напряженно вздохнул. Затем пожал плечами.
-Какая разница?
-Я хотела бы знать, перед тем, как ты убьешь меня.-произнесла я и грустно улыбнулась.
Похоже это впечатлило его.
-Я… Слушай, я не хочу убивать тебя.
Я пожала плечами.
-Но, тебе придется.
-Почему?! Я не хочу…
-А я не хочу, чтобы твой обожаемый Демид продолжал убивать в угоду своим бредовым фантазиям.-с чувством, но сдержанно произнесла я.
-А тебе какое дело? Кто-то из этих девушек твоя родственница?
-Нет…
-Тогда зачем тебе это?
-Потому, что я могу помешать этому. Могу не дать совершить то, что считаю страшным, неоправданным и жутким злом.
-И что?.. Тебя могут убить.-он не понимал или не верил.
-Знаю.-кивнула я.-Скорее всего так и будет. Но эти девушки… Знаешь, их жизнь принадлежит только им, и только они вправе ею распоряжаться. Они никому не обязаны ею, кроме своих родителей. За что их убивать?
-Демид говорит, что они не живут, а прожигают свою жизнь на чушь и ненужные блага.
-Это мнение Демида?-с вызовом спросила я.
-Да.-он снова пожал плечами.
Я вздохнула. Я еще не понимала его, не могла понять, что можно от него ожидать. Но вроде кто-то там когда-то говорил, что враг вступивший в диалог… уже не такой уж враг. Или как-то так.
Это вселяло надежду.
-А почему его мнение является определяющим?-чуть прищурившись спросила я.-Кто ему дал такие права?!
-Что?..-Парень растерялся.-Я не понимаю… Но он же… Он же прав! Разве нет?.. А так их тела смогут послужить искусству и его борьбе с правилами и тираническими законами, ограничивающими нашу жизнь. Их тела и жизни станут инструментами самовыражения…
-Самовыражение, через насильственное подчинение своим фантазиям и мировоззрению?-с недоброй усмешкой спросила я.-Это ли не жесточайший мир тирании, против которой вы выступаете? А?… А законы и правила, на которые вы злитесь, не ограничивают нашу жизнь, а создают условия для мирного и спокойного сосуществования
