В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
сцену убийства красиво, лишь издёвка.
Он измывается над ними и над нами.
Он воплощает собственное извращенное, превратное понятие о красоте в этих убийствах.
Но, ему нравиться, что у нас это вызывает ужас. Ему нравиться, что нам это противно.
Такие, как он считают, всех остальных недоразвитыми недочеловеками и тупыми, покорными овцами.
Абсолютное большинство в их глазах лишь непутевая, бесполезная серая масса. Покорная и бесправная.
А он… он уникален. И его творения прекрасны.
Я вздохнула. Переключила следующую фотографию.
Таких, как он я уже встречала. И это был такой же.
Нет. Нет, он гораздо хуже. Он нарцисс. Самый настоящий нарцисс.
Он считает себя творцом и художником. Талантливым гением.
А мы все забитая навязанными законами слабохарактерная, бесхребетная толпа тупых ублюдков.
И его отношение к нам очень ярко выражено в его преступлениях.
Откуда я все это знаю? Почему эта четырнадцатилетняя сопля сидит тут и умничает, спросите вы?
Дамы и господа, ответ очень прост.
С такими подонками, как Романтик, жизнь сводила меня уже несколько раз.
И не дай бог вам всем увидеть и пережить то, что довелось мне.
Я не набиваю себе цену. Простите если мое высказывание кажется вам заносчивым и высокомерным.
Просто… я знаю, о чем говорю. И о них я тоже знаю.
Не мало. К сожалению.
Я прокрутила все фотки на этом паблике. Я посмотрела фотографии с прошлых убийств.
Розы. Карминовые, лиловые, белые. И каждый раз в центре сцены кровавое тело без кожи.
Я услышала девичий смех.
Я закрыла глаза. Крепко зажмурилась.
Не надо… не сейчас… О, Боже… не надо, пожалуйста…
Я слышу её смех. Смех одной из них. Одной из тех, что уже нет.
Она рядом. Я рядом. Я чувствую тепло.
Я открываю глаза.
Солнце. Весна. Май. Зеленые деревья, трав и пестреющие на лужайке цветы.
Девушка в желтом платье с небольшой, василькового цвета сумочкой Келли.
Она куда-то спешит. Спускается по ступеням.
Шумно хлопая крыльями, взлетели два голубя, пролетели над её головой.
Я бессильно наблюдала за ней. Она прошла мимо меня.
Она встретилась с парнем в рубашке и джинсах.
Они обнялись. Он поцеловал её.
Я увидела их вечер. Они хорошо провели время.
Они долго прощались перед её подъездом.
Я увидела, как она дома, раздевается, заваривает чай.
А потом я вижу его. Тот силуэт. Ту тень из мрака.
Он забрал девушку в желтом платье. Он забрал первую.
Я увидела следующую жертву. Затем третью. И наконец эту, рыжеволосую.
Я вспомнила, что она хотела меня подвезти.
Я молча рыдала, глядя на последние воспоминания из их жизней.
Хватит, взмолилась я мысленно, пожалуйста… Хватит… Я поняла… я… поняла, перестаньте… Перестаньте! Хватит! Я не хочу!
Воспоминание выплюнули меня обратно.
Я снова в своей комнате. Я в кресле, передо мной горит монитор компьютера.
Меня опять сотрясала дрожь.
-Чёртов ублюдок…-шмыгнув носом проговорила я.-Что б ты провалился! Сволочь! Скотина! Kurwa!…
Я встала со стула, подошла к полкам с книжками. Тут у меня лежал не большой тайничок.
Здесь я хранила настойку пустырника. И ещё парочку успокоительных средств.
Я этим пользуюсь редко. Но не пользоваться не могу.
Приняв лекарство, я начала собираться к Лере.
Поспать мне все равно уже не удастся. Хоть поговорю с подругой, узнаю подробности.
Может ещё можно что-то исправить.
А потом… Потом поеду к Стасу. Мы с ним не общались с тех пор, как он поймал Московского Живодёра.
Тоn, кстати тоже любил записывать свои пытки на видео. Потом родителям жертв, тварь, отправлял.
Я начала собираться к Лере. Надо было что-то делать с покрасневшими от слёз глазами.
Ладно. Я достала косметику. Посмотрим, что будет дальше.
Воскресение, 8 июня
Цветы похожи на людей.
Нет это не какая-то дурацкая аллегория.
Они, как и люди растут, существуют группами, в дурацком социуме, в обществе.
Они кажутся одинаковыми между собой. Так же, как и люди.
Так же, как и люди они тянутся к солнцу.
Солнце для цветов, олицетворение человеческих благ, к которым стремятся люди.
Только в отличии от людей у цветов нет эмоций.
Нет радости, печали, горя, ненависти, злости, зависти и корысти.
Цветы не умеют мечтать. Не умеют говорить.
Но в шелесте их лепестков, и едва слышимых шорохах стеблей, сокрыто
