В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
встал на четвереньки.
Тяжело дыша, склонился над полом. Опустился на локти, свесив голову.
Закрыв глаза он с дрожью, часто, судорожно дышал перекошенным от злобы ртом, сквозь судорожно сомкнутые зубы.
Он чувствовал опаляющий, иссушающий жар внутри.
Это жажда пекла его, обжигала и отравляла.
Жажда доказать. Жажда превознести. Жажда отомстить.
Они хотели его заманить в ловушку. Его! Его… творца гениальных шедевров, значимость, которых эти бесполезные тупицы не в состоянии осознать.
Он выпрямился. Медленно встал.
Окинул взглядом пол и растоптанные им цветы.
Месть. Он отомстит за это. Он отомстит за то унижение, которому его хотели подвергнуть.
И он даст им не один шедевр. Они предложили ему экспозицию для действия.
Он теперь предложит им экспозицию для восхищения.
Среда, 18 июня.
-Девушка, мне долго ещё свой хот-дог ждать?!
-Извините, а мой кофе, вы что прямо из Бразилии везёте?!
-Мне не нравиться эта картошка, и соус какой-то подозрительный…
-Что это вообще ***ть такое?!
-Ты после работы свободна? Может прокатимся?
-Посоветуйте пожалуйста, что-то не жирное, но вкусное.
-А этот стейк из свежего мяса? А какие овощи входят в этот салат?.. Что вы смотрите? Вы не знаете состав ваших блюд? Позовите вашего менеджера!
-Счёт, пожалуйста!
И это всё, выше перечисленное, только малая доля того, что я услышала за сегодняшний день.
Помимо этого, я узнала, что в нашем городе есть нудные и дотошные, противные, склочные, наглые и откровенно неприятные люди.
Причем эти люди, создавалось такое ощущение, специально приходят в кафе и закусочные, чтобы там унижать официантов.
Так они, видимо само утверждаются. Ну, точнее пытаются.
Я обслужила сегодня больше сорока семи посетителей… после сорок восьмого, я перестала считать и быстро сбилась.
Я выслушала тонну негативных реплик, проклятий и гадких пожеланий в свой адрес, в адрес поваров и всего заведения.
Я успела один раз облить человека горячим кофе.
За это меня чуть не убили, совершенно игнорируя тот факт, что я стояла на месте, а в меня по-идиотски врезались.
В меня швырнули тарелкой, когда решили, что мясо в блюде не достаточно прожарено.
Одна тётка в дурацком зеленом платье решила, что я её обсчитала.
И на целый час разразилась долгим скандалом. При этом она так вошла в раж, что даже когда ей все вокруг доказывали, что она ошиблась, женщина продолжала верещать и проклинать всех нас, угрожая физической и моральной расправой.
Я стала свидетелем того, что один человек может съесть две тарелки куриного супа, проглотить две порции свиных рёбрышек, закусить это всё тремя бутербродами с икрой и…
И остаться в живых!!!
Далее в моей памяти идёт молодой человек, который три часа провёл, что-то сосредоточенно печатая в своё макбуке.
Я как раз проходила рядом, с подносом полным медовых желе, когда этот тип, издав дикий, обезьяний ор швырнул свой макбук об пол.
Принялся истерично топтать ногами свой гаджет, выкрикивая жуткие, грязные ругательства и склоняя, уже знакомые мне слова русского мата, так, что я в который раз удивилась богатству, изощренности и определенной аморфности русского языка.
Истеричку мужского пола многие снимали на телефон.
Пока он топтал несчастный ноут, лицо его покраснело, слюна забрызгала рубашку и галстук.
Волосы взъерошились, а очки съехали на бок. Выглядел он так жутко, что в пору было звать экзорцистов.
А я была так впечатлена, что отнесла заказ не к тому столу.
А люди там всё съели, но платить отказались, мотивируя это тем, что они приняли эти желейки за подарок от шеф-повара.
Стоимость блюд изъяли из моих чаевых и оплаты.
То есть я уже теперь сама должна заведению тысяча двести семьдесят пять рублей.
Нормально начала, ничего не скажешь.
Наконец часы пробили девять. Ресторанчик, в котором я теперь отбываю наказание, опустел. Официанты начали разбредаться домой. Уборщики вооружились швабрами и моющими средствами.
Я убрала последний стол. Вытерла пятна от чая и пива, смахнул крошки от печенья, и отдраила засохшее пятнышко кетчупа.
После этого, я переоделась из униформы в обычную одежду.
-Всё,-сказала я кладя свой зелёный фартук и жилетку в металлический шкафчик.-На сегодня Добби свободен.
Я вышла из кафе. Оглянулась по сторонам.
Улицы наполнял густой вечерний сумрак. Небо над крышами домов стремительно темнело, таяли
