В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
только номер квартиры, и то, что они иногда гуляют по улице Твардовского.-Я пожала плечами.-Полагаю они должны жить, где ни будь неподалёку.
-А эти женщины… которых ты видела… Думаешь они его жертвы?
Я уверенно кивнула.
-Скорее всего.
Корнилов досадливо скривился. Он подумал о том, о чем и я.
Что Романтик начал не сейчас, не два месяца назад. А достаточно давно. Во всяком случае он успел убить ещё четверых, прежде, чем добрался до Богуславы Мартыновой, официальной, первой жертвы.
Я увидела, что Стас помрачнел. Пересказ моего видения сильно ухудшил его настроение. А оно у него и так было подорвано из-за провалившейся засады.
-А что ты скажешь своему дяде?-спросил внезапно Стас.-Его не мучают вопросы, почему его племянница шатается по ночам, чёрт знает где?
-А ему сейчас не до меня.-усмехнулась я.-У дядюшки появилась женщина, и ещё он сейчас увяз в делах со своими клиентам. С Воскресения дома не ночевал.
Я вздохнула.
-Опять собирается лететь в Японию.
Корнилов на это хмыкнул.
-И ты всё это время одна…
-Его друзья помогают, присматривают за мастерской.-я пожала плечами.
-А ты?-спросил Стас.-Как ты сама? Одна… без дяди… без отца…
Я невесело усмехнулась, покачала головой.
-А что я?
-Ника, извини, что лезу, но…-Стас подобрал слова.-Тебя не смущает отношение твоего дяди к тебе?
Я внимательно посмотрела на Стаса.
-Когда я сбежала из Польши, и оказалась на пороге его дома, он пустил меня к себе. Более того специально оборудовал для меня помещение, переделал жилой этаж, сделал мне комнату. Дал мне дом. Даёт мне карманные деньги, и не маленькие.
Я пожала плечами. Скромно улыбнулась.
-Я ем и живу за его счёт, под его крышей.-я пожала плечами.-И я благодарна ему за это. А если ты говоришь о уровне семейственности… Мы семья, Стас. Он моя семья. Но-о… он понимает это по-своему.
Я очень постаралась, чтобы мой голос не звучал обиженно, грустно или жалобно.
Да я и не чувствовала всего этого.
Я никогда не требовала от дяди Сигизмунда родственной теплоты и ласки, домашнего уюта и семейственности.
Дядя Сигизмунд, как по мне, так просто олицетворяет собой противоположность примерного семьянина.
Проще говоря, он для этого не создан.
Знаете, как он жил до моего появления?
Работа, женщины, выпивка в любимом баре, покер по Пятницам и Вторникам, с друзьями, опять работа, снова женщины и так далее… Я ему и так до крайности благодарна, что ради меня он иногда пытается измениться. Иногда пытается быть заботливым родителем.
Но он никогда мне не заменит отца. Да он и не пытается.
И, наверное, это к лучшему.
-К тому же,-заметила я.-Я даже рада, что он иногда уезжает.
-Что?-удивился Стас.-Почему?
-Потому, что родительский и воспитательский долг, большей частью, мой дядя понимает только в осуществлении контроля и пенитенциарных действий в отношении подопечного лица, то есть меня.
Стас усмехнулся, кивнул. Он знал характер моего дяди.
А я сменила тему.
-Слушай, а что у Богуславы, Яны и всех остальных матери родились в восемьдесят втором?-спросила я настороженно и удивленно.
Корнилов вдруг довольно ухмыльнулся.
-Ты чего?-не поняла я.
-Я знал, что ты рано или поздно задашь мне этот вопрос и именно с такой интонацией.-пояснил он.
-Ну, просто…Кхм,-я прочистила горло.-Их матерям сейчас лет по тридцать шесть, значит… Мать Богуславы родила дочку где-то в двадцать один… Мать Яны, в девятнадцать, а Диану Егорову мама, что… в тринадцать родила?!
Мне было тяжело усвоить такие факты.
Разумеется, я знаю о том, что нравственность в наше время не цениться, и валяется где-то на дне сознания современного общества.
Не у всех, но у многих. Тоже самое касается воспитания. Даже элементарного.
Но, ёлки-палки зачем бежать кому-то отдаваться в двенадцать лет, и в тринадцать уже… А потом отдавать дочку в детдом.
Как будто ребенок виноват в твоей глупости!
-Такое впечатление,-пробормотала я,-Что там, где они живут, вообще делать больше нечего, и заняться тоже нечем.
Стас понимающе ухмыльнулся.
Через минут тридцать с лишним, на горизонте показались знакомые дома улицы Твардовского.
Мы заехали во двор, возле дома Оли Сливко.
Вокруг чернела ночь, свет уличных фонарей и вывесок круглосуточных заведений освещал пустынные, тихие улицы.
Стас заглушил двигатель. Я первой выбралась из автомобиля, ринулась на площадку.
Под рыжим светом уличных фонарей пустая детская
