В городе происходят убийства молодых девушек. Убийца снимает с жертв кожу, оставляя не тронутыми лишь волосы. Каждое убийство он обставляет многочисленными розами, того или иного сорта.Смысл убийств, личность маньяка, его цель, его стремления вынужден искать следователь особой оперативной следственной группы УГРО.
Авторы: Поспешная Юлия
он сможет забрать с собой любую из этих пленниц. Но… только одну.
-Больной урод.-шепнул Арцеулов с ненавистью.
Я ткнула его локтем.
-Не очень честные правила.-заметил Стас.-Тебе не кажется?
-Ах, нет не кажется.-явно издеваясь ответил тот.-Вы можете спасти любую из этих трёх пленниц. Этого вполне достаточно, чтобы вы не чувствовали себя слишком уязвленными. Что думаете?
Времени раздумывать я вам не дам. Или принимает правила, или… Игра завершиться, не начавшись.
Корнилов окинул взглядом коридор.
Красные нити ломанными треугольниками заполняли пространство коридора.
Они слишком плотно прилегали друг-другу. Их было слишком много. И между ними были слишком маленькие проёмы.
Эта игра не рассчитана на взрослого человека, поняла я.
У меня затрепетало сердце. Я поняла, что должна сделать.
-Уходите.-сказал Стас, не оборачиваясь.
-Стас, но…-начал было Домбровский.
-Я сказал, уходите.-процедил Корнилов.
Я, закусив губу, посмотрела ему в спину, на его затылок.
-Нет.-тихо ответила я.
Корнилов обернулся, взглянул на меня сверху вниз.
-Ника…-проговорил он и выдавил.-Пожалуйста…
-Нет.-повторила я и кивнула на коридор, перетянутый сотнями нитей.-Ни один из вас тут не пройдёт. Ты в том числе.
Он мерно дыша, чуть сузил глаза.
-Тебя я не пущу.-проговорил он жестко и категорично.
-Тогда все трое пленниц погибнут.-ответила я, не отводя взгляда от его глаза.
Стальные глаза Стаса жгли, резали и давили.
-Ника… нет.-он процедил последнее слово.
-Знаешь, Стас.-ответила я и мой голос слегка охрип.-Я не хочу, чтобы к моим частым кошмарам, добавился ещё и тот, в котором мы допустили гибель людей, из которых хотя бы одного могли спасти…
-Ника, это конченный ублюдок.-Домбровский схватил меня за плечо.-Не известно, что он выкинет, даже если кто-то пересечет эти линии.
-Может быть пристрелим его… аккуратно?-предложил Арсений.
-Рехнулся?-спросил Стас.-Уходите…
-Стас!-воскликнула я.
-Вдвоём.-закончил Корнилов.
Домбровский и Арцеулов замялись, но подчинились, вышли, закрыли за собой дверь.
Стас стоял передо мной. Смотрел на меня. Тяжело, угрюмо.
Он принимал решение. Он знал, что я права.
-Ника…-он вздохнул.-Я никогда себе этого не прощу…
Я взяла его за руку, и глядя в глаза проговорила тихо.
-Здесь могу пройти только я.-я кивнула ему за спину.-Он не знал, что с вами будет четырнадцатилетняя девчонка… Не рассчитал.
-Не рассчитал.-кивнул Стас, глядя на меня.
Я видела, что он понимает мою правоту. Но не может решиться позволить мне.
Я крепче сжала его руку.
-Уходи.-попросила я.-Пожалуйста.
Он шумно вдохнул. Отвернулся. Сцепив зубы, качнул головой.
-Если с тобой что-то случиться…-он не смог закончить, не сумел.
Я кивнула.
-Я знаю, Стас. Знаю.
Он кивнул. И довлеющей на сердце тяжестью нехотя вышел.
Дверь за моей спиной с тихим щелчком закрылась.
Я осталась одна.
Одна, наедине с убийцей.
Одна против угнетающей, кровожадной воли человекообразного монстра.
Одинока и беззащитна, перед болезненной прихотью самовлюбленного подонка.
Я вздохнула, чуть склонила голову вперёд.
Чувство одиночества оказалось куда острее, чем я полагала.
Оно навалилось со свирепой тяжестью, стремясь удавить храбрость, задушить стойкость, пошатнуть веру в собственные силы.
Осознание одиночества оказалось куда болезненнее, чем я думала.
Я шагнула вперёд, глядя на него.
Романтик не двигался. Наблюдал за мной. Букет в его левой руке, чуть покачивался из стороны в сторону.
Как своеобразный метроном.
-Я не ожидал увидеть среди полицейских столь юную особу.-насмешливо бросил он.-Кто ты?
-Это важно?-я остановилась перед красными нитями.
Я могла детально рассмотреть топорщащиеся на нитях, кривые волоски.
Я видела свое искаженное, миниатюрное отражение на округлых поверхностях позолоченных колокольчиков.
-Не особо.-подумав, ответил Романтик.-Уверена, что справишься, детка? Я ведь не шучу, ты знаешь. И жизнь этих троих женщин, взрослой, старой и маленькой, сейчас в твоих нежных, хрупких ладошках.
Он на мгновение замолчал, а затем закончил голосом, полным язвительной злости.
-Смотри не урони.
Я смерила его презрительным взглядом.
Я постаралась унять внутренний трепет. Не подчиняться страху, не думать о том, что
