Оборотень

теплая рука тут же накрыла мою — повелительно и спокойно.
— Не надо скрывать то, что я и так увижу. Вы испуганы, но бояться нечего. Я не обижу вас.
Я мрачно взглянула на него.
— А что, по-вашему, вы делаете?
Он медленно улыбнулся:
— Ласкаю женщину, которую желаю.
Его руки отбросили мои волосы, легли на шею, медленно скользнули по плечам, рукам, запястьям — снова и снова. Я быстро, украдкой взглянула на него. Полузакрытые глаза, улыбающиеся губы, мышцы, играющие бликами света; на груди, покрытой темной порослью, белеют старые звездчатые шрамы… Он подался ко мне, и я закрыла глаза. Теплые поцелуи в глаза, щеки, губы… Влажный выдох щекотал мне ухо, губы скользнули по шее, шепча что-то; я поежилась. Он двинулся еще ближе, обнимая меня, уткнулся лицом в мою шею и стал говорить что-то быстрым, хрипло-гортанным шепотом — я не понимала ни слова, но почему-то знала, что это не заклинание — он говорил, что я прекрасна, что тело мое горячо и желанно, что ему так хочется любить и любить меня при свете полной луны… Я вздрогнула, широко открыв глаза, словно просыпаясь: не заклинание? Но как я могла понять, что он говорит? Лорд Фэрлин поднял голову и улыбнулся мне дрогнувшей улыбкой — в его глазах, как и прежде, светились луны.
— Язык любви, леди… — шепнул он мне в губы. — Слышали вы его раньше? Показать вам, что такое любовь?
Он прикусил мою нижнюю губу — очень бережно — поцеловал, тронул языком, очерчивая ее контуры.
— Сладкая, — сказал он. — Откуда им знать, что ты такая сладкая? Никто не знает — только я…
Он целовал меня осторожно, словно давая привыкнуть, но долго, так долго, и был так близко… Я чувствовала легкие касания к своей груди — он водил по ней кончиками пальцев, словно трепещущими крыльями бабочек, скользил тыльной стороной запястья… Я услышала его вздох, когда его ладони, наконец, легли на мои груди. Протестующе забормотала, и он вновь накрыл мои губы своими: в этот раз поцелуй был требовательным и жестким, и ладонь, ласкающая мою грудь, казалась продолжением поцелуя.
Я полулежала на его плече, переводя дыхание и слыша его колотящееся сердце. Лорд Фэрлин смотрел на свою руку — пальцы скользнули за тонкую ткань рубашки, опустили лямки. Я напряглась, но не пошевелилась — скорее пройти через это. Но он не торопился. Он глядел со странной улыбкой — почти мечтательной.
— Ты светишься, — сказал тихо. — Вся светишься. Лунная дева…
Обрисовывая пальцами легкие круги, он ласкал мои груди. Прикосновения заставляли гореть кожу. Я вцепилась в его руку — но скорее по-тому, что вдруг стало тяжело дышать, чем от смущения или неприятия. Он взглянул мне в глаза.
— Прошу тебя. Прошу тебя…
Склонился надо мной — терся о мои груди лицом, губами, шепча что-то горячее, невнятное, прерывистое… Водил влажным теплым трепетным языком по болезненно напрягшимся соскам, слегка подталкивая, подсасывая…
Я подняла тяжелые веки, блуждая взглядом по пологу над кроватью — свечи гасли или темнело у меня в глазах? Все стало странно расплывчатым, таяло в теплом тумане…
— Боги мои! — услышала я сдавленный возглас. Мужчина, больно притиснувший меня к себе, навалился тяжелым телом, содрогнулся — раз, еще раз — замер, прижавшись щекой к моей груди. Я не двигалась, медленно приходя в себя и ощущая в животе незнакомую боль, похожую на спазмы от голода. Лорд, наконец, зашевелился, ослабил объятья и лег рядом. Из его глаз медленно уходил туманный блеск.
— Достаточно на сегодня, — сказал он, легким движением возвращая на мои плечи смятую ткань рубашки.
— На сегодня? — пробормотала я, торопливо укутываясь до самого подбородка. Фэрлин усмехнулся, постепенно превращаясь в привычного Лорда-Оборотня — лишь необычный свет теплого золота плыл в его глазах.
— Мне хочется продлить удовольствие, леди. Мы ведь не обговаривали срок? До свадеб еще две недели.
— Две недели?! — потрясенно воскликнула я. Он тихо рассмеялся, приглаживая ладонью мои растрепанные волосы. Две недели — и каждую ночь я должна терпеть его поцелуи, его странные бесстыдные ласки!
— Я могу идти? — еле выговорила я.
Он удивился.
— Зачем? Здесь хватит места на двоих. А к утру вы окажетесь в своей постели, даю слово.
— Ваше слово… — пробормотала я, отворачиваясь. И вздрогнула, когда его тело прижалось ко мне, левая рука скользнула под изгиб талии и легла на живот, а вторая погладила грудь.
— Вы сказали, на сегодня достаточно, — пробормотала я в подушку.
— Конечно, — согласился он, целуя меня в ухо. — Я просто обнимаю вас. Но если вы будете так вздрагивать, мне захочется продолжить.
Я мгновенно замерла. Лорд несколько раз вздохнул, крепче прижимаясь