Оборотень

не исключение.
Я заставила ее улыбнуться. Разжала сцепленные пальцы, разгла-дила шелковые волосы, коснулась бархатной щеки, прохладного лба. Шепнула:
— Спи, милая. Он не обидит тебя.
Когда отняла ладонь, Эйлин уже спала. Если б я сама была так же уверена в своих словах! Кутаясь в теплую сорочку, я ступила коленом на кровать — и застыла. Вой — близкий, заунывный, голодный вой… Волки, волки, зимние волки. Стая… выходящая из замка и исчезающая в нем.
Кошмары мучили меня всю ночь.
…Я бреду по снежной, залитой лунным светом равнине, а вой настигает меня. Пытаюсь бежать, но проваливаюсь в снег по пояс. Обо-рачиваюсь в отчаянье и ужасе. И вижу несущуюся по моим следам волчью стаю. Впереди — белоснежная огромная волчица, и глаза ее — холодные безжалостные глаза леди Найны…
Что за волшебник трудился всю ночь в парадном зале? Множество свечей — была зажжена даже громадная люстра под потолком — и пламя камина разогнали мрачный полумрак. Старинные гобелены, светящиеся не увядшими красками, шкуры, брошенные там и сям, длинный стол, сияющий серебром, живым пламенем вин, накрытый причудливыми блюдами…
Каждую из нас подвели к предназначенному ей месту. Мое оказалось рядом с Эйлин, и, к моему ужасу, по правую руку от стоящего во главе стола кресла. Едва невесты расселись, вошли мужчины — и мы нестройно встали, когда появились лорд Фэрлин и его сестра.
Не было произнесено ни молитвы, ни слова лорда. Он просто сделал знак, и слуги бросились разливать вина. Мужчины взялись за свои кубки, девушки, помедлив, за еду.
Я исподлобья разглядывала женихов — молодых и среднего возраста, молчаливых и возбужденно переговаривающихся, кидавших быстрые взгляды на потупившихся невест и рассматривающих их в упор… Двое из них были братьями хозяина замка, но как определить, кто относится к проклятому роду? Сидевший напротив Эйлин мужчина был молод, с приятными чертами худощавого лица. А не является ли такой порядок мест за столом своего рода указанием — кто кому предназначен?
Ощутив внезапный холодок, обвеявший мне щеку, я быстро взглянула влево. Пригубливая вино, Лорд-Оборотень следил за мной. Горделивая посадка головы, надменные веки и рот, тонкая линия носа… Он сидел так близко, что я без труда различила слова, обращенные к леди Найне:
— Смотри-ка, она просто пожирает их глазами! Боится, обидят ее бедную пташку!
Красивые бледные губы Найны тронула усмешка:
— Будь милосерден, может, она присматривает кого-то для себя!
Я опустила глаза, горя от стыда и гнева, — они прекрасно знали, что я слышу каждое слово — и забавлялись этим.
— …хватит и того, что ты навязал нам этих изнеженных самочек…
— Навязал? — рассмеялся лорд Фэрлин. — Взгляни на этих молодцов! Навязал! Смотри, как горят у них глаза!
— Они до того оголодали, что готовы броситься на любую самку, попавшуюся им на пути. Даже на…
Я не поднимала головы, но почувствовала, что взгляд леди Найны указал на меня. Отворачиваясь, встретилась глазами с улыбнувшимся мне — именно мне — юношей напротив. Улыбка его была грустной и по-нимающей. Он тоже слышал беседу Фэрлинов и явно старался подбодрить меня.
Все разговоры стихли, когда хозяин положил ладони на стол и выпрямился. Неторопливо обвел застолье внимательным взглядом.
— Рад, что именно мне выпала честь стать устроителем свадеб моих подданных и прекрасных юных леди. Но, увы, невест гораздо мень-ше, чем нам бы хотелось. И потому за этот месяц, лорды, вы должны завоевать сердце своей леди, а вы, девушки, сделать свой выбор. Ни-кто не будет принужден выйти замуж насильно…
‘А если все откажутся стать женами его братьев? — мелькнуло у меня в голове. Лорд Фэрлин продолжил бесстрастно:
— Это касается и моих братьев. А я, со своей стороны, сделаю все, чтобы ваше пребывание в моем замке было веселым и приятным.
Лорд Фэрлин кинул взгляд на склоненные головы девушек.
— Пока я ваш посаженный отец, юные леди, и вы можете обра-щаться ко мне со всеми заботами и сомнениями.
Головы склонились еще ниже. Вряд ли кто последует этому при-глашению… Лорд-Оборотень блеснул на меня глазами, и мне вдруг по-казалось, что он читает мои мысли.
…Девушки, казалось, целиком погрузились в свои вышивки. Но я видела, что пальцы их едва справляются с иголками; что когда бро-саемые украдкой взгляды встречаются с мужскими, между ними словно проскакивает искра — таким возбуждением и ожиданием был наполнен воздух. Наконец несколько мужчин решились подойти — и головы не-вест склонились еще ниже, а иголки заработали еще усерднее. Другие женихи, большей частью старшего возраста, остались рядом с лордом Фэрлином у камина — посмеиваясь, они