Оборотень

Я осталась одна. У меня больше не было сестры — той, которую я любила и клялась защищать до конца жизни. У меня не осталось ничего. Никого.
— Леди?
Я вздрогнула, но не обернулась, поспешно смахивая слезы. Он остановился прямо за моей спиной, дыхание шевелило волосы на моем затылке.
— Что случилось? — спросил тихо.
Я качнула головой. Говорить я не могла. Теплые пальцы коснулись моей шеи. Я упрямо отворачивалась, но он заставил меня поднять голову.
— Инта… Я могу вам помочь?
— Нет, нет… нет, — я мотала головой, чтобы ускользнуть от взгляда Фэрлина, и вдруг, обессилев, ткнулась головой в его грудь, прижалась лицом к жесткой ткани и разрыдалась по-настоящему.
Прошло немало времени, прежде чем я выплакалась, затихла, вздрагивая под прикосновением его осторожных рук. Что он подумает? Да не все ли равно…
— Спасибо, — неожиданно сказал Фэрлин.
Я недоуменно подняла голову.
— Что?
— Говорю спасибо той печали, что привела вас сюда. Ко мне. Идемте. Сядьте. Вот так. Я могу вам помочь?
Я качнула головой. Нет. Никто не может помочь. Никто. Но тепло его рук, тревога его глаз притупили мою горечь. Странно, что именно у этого… человека я получила неожиданное сочувствие.
— Я рад, что вы пришли ко мне. Хоть и в слезах. Надеюсь, настанет время, когда вы будете делиться со мной и радостью…
Время? Какое время? Какое у меня может быть время?
— Я скучал по вас, — сказал лорд Фэрлин, перебирая мои пальцы и глядя в огонь. — Я ждал, но вы все не приходили… Эти ночи… — он мельком взглянул на меня. — Вспоминали ли вы их?
Я знала, что должна ответить. Но была настолько опустошена, что просто кивнула.
— Хоть здесь мы думаем и чувствуем одинаково…
Я посмотрела в его близкое лицо — и внезапное тепло обвеяло мою душу и тело. Я неумело потянулась к нему, встретила мягкие губы — ласкающие, жаждущие… поцелуй становился все горячей, все требовательней…
Я пришла в себя от чьего-то возгласа. Испуганно оглянулась. Попыталась отстраниться. Лорд удержал меня, наблюдая за идущим к нам человеком. Лицо Бэрина было гневно-изумленным. Он остановился, переводя глаза с брата на меня.
— Фэрлин! — сказал звеняще. — Не думал, что ты пойдешь на это!
Удерживаемая твердой рукой лорда, я вынуждена была сидеть рядом и беспомощно смотреть на гневного Бэрина.
— Пойду на что, брат? — спросил Фэрлин с обманчивым дружелюбием.
Бэрин отмахнулся резким движением руки.
— Ты оскорбил нашу гостью. Ты опорочил честь лорда… честь семьи. Думаешь, тебе все дозволено — даже взять женщину силой?
Его горящие глаза остановились на мне.
— Леди Инта…
Сгорая от стыда, я все же перебила его:
— Все, что происходило между нами, было по моему согласию.
Некоторое время Бэрин мрачно смотрел на меня. Потом кивнул.
— Представляю, как он добился этого согласия!
Мое молчание было честнее ответа.
— Моя вина, что я позволил этому зайти так далеко. И хотя ничего невозможно исправить, виновный будет наказан. Лорд Фэрлин!
Сейчас они походили друг на друга, как два близнеца: оба оскаленные, с вызовом в горящих волчьих глазах.
— Ты мой лорд и мой старший брат, но сейчас ты повинуешься закону. Эта женщина отныне под моей защитой. Отпусти ее и готовься отвечать за содеянное.
Фэрлин встал, принуждая меня сделать то же. Странное выражение появилось на его лице — торжество? Насмешка пополам с сожалением?
— Эта женщина — моя, Бэрин, — сказал он. — Лишь я имею право защищать ее. А что до остального…
Он взглянул на меня.
— Я принудил ее. Ты прав. Я взял ее. Ты прав. Но я любил ее при свете луны. Луна свидетельница, брат…
В глазах Бэрина что-то мелькнуло.
— Должен ли я понять это так, как понял? — произнес он медленно.
— Это можно понять как-то иначе?
Я вздрогнула от прикосновения Фэрлина к своей шее — он высвободил скрытый воротом камень, ярко светивший своим — не отраженным светом. Спросил иронично:
— Узнаешь?
Я переводила глаза с его улыбавшегося лица на лицо Бэрина. О чем они говорят?
Бэрин смотрел на камень. На меня. На Фэрлина.
— Вот как… — произнес, наконец.
— Да, так. Сожалею, брат.
— А я — рад.
Лорд с мгновение смотрел на него и вдруг изумленно рассмеялся:
— Похоже, я попал в твои сети?
— Надеюсь, ты не в обиде, — сказал Бэрин, почти извиняясь.
Фэрлин хохотал — уже безудержно.
— Так все это время… ты что, притворялся?
Бэрин быстро взглянул на меня.
— Не все. Только вначале.
Лорд успокоился — но улыбка трепетала на его губах — добрая, изумленная и чуть торжествующая улыбка: