Оборотень по объявлению. Альфа ищет пару

мы в любой момент можем обернуться лисами и сбежать? – показав в сторону окна, я открыла крышку и присвистнула: – Да нам это неделю есть!
– Тогда зачем забирать нас из дома? – Маша подскочила с места и оказалась рядом. Выглядывая из-за плеча, она поразилась: – Не зря говорят – волчий аппетит! Огромные стейки!
– Чтобы надавить на клан, – ответила я на первый вопрос подруги. – Волки, наверное, считают, что так быстрее получат назад свои деньги. А насчет размеров порций… Может, они специально накладывают нам такие куски, чтобы мы не смогли выставить им никаких исков?
– Да лисы ненавидят правосудие в МСО! Оно всегда принимает сторону тех, кто физически сильнее! – с глубокой обидой в голосе сказала подруга.
– Но волки-то не знают об этом! Их альфа вчера столько раз угрожал сдать меня в МСО…
– Не сдаст, у него глаза добрые! – вдруг выпалила Маша.
– Что? Ты где там доброту увидела? – вилка выпала у меня из рук и звякнула по тарелке. Трещина тут же проявилась на белоснежной керамике. – Ну вот, еще и ущерб потом восполняй!
– Оборотень, способный сдать тебя в МСО, никогда бы не стал угощать тебя конфетками! – выпалила девушка с уверенность, потом отрезала большой кусок мяса и отправила его в рот, тем самым показывая, что разговор окончен.
– Еще как бы стал! Только сопроводил бы это фразой вроде: «Отведай впрок, лисичка», – я тоже принялась за еду. Мне не хотелось говорить о доброте альфы волков. Я понимала, конечно, что Станислав впечатлял одним своим видом, но именно из-за него мы были здесь. Он был волком до кончика хвоста, а я была лисицей. Он был тем, кто отдавал приказы о краже наших разработок, а я была той, кто не спал ночами в своем кабинете, создавая их. И я никак не могла рассуждать о его доброте!
– Вот почему мы тоже не купим домик в лесу? – мечтательно протянула Маша. – Наша городская нора давит на меня.
– Ты же знаешь: в мегаполисе легче скрыть нашу сеть, бешеный расход трафика, операции. Мы тратим столько электричества, что плати мы реально по счетам, давно бы сидели на паперти или бегали в прислуге у волков и медведей.
– Да-а-а, – задумчиво протянула она, оглянувшись. – Волки, судя по всему, совсем не нуждаются в деньгах.
– Понаблюдав за поведением их альфы, я уверена, для них переведенные со счета деньги – крохи, – я вспомнила спокойствие Суворова. – Все это, – я обвела взглядом комнату, словно напоминая себе о сегодняшнем шатком положении, – лишь для авторитета.
– Откуда у них такие деньжищи? – Маша отставила пустую тарелку в сторону, а я хмыкнула про себя. Она съела огромный кусок мяса и не заметила. Молодой организм восполнял потраченную энергию.
– Не знаю. Отец всегда мне говорил, что на науке много не заработаешь, – я осилила только половину порции и поставила тарелку на поднос. – Интересно, за ним кто-нибудь придет?
– Выставишь в коридор?
– Неа, – протянула я, щурясь. В голове созрел план. – Я надеюсь, что они про него забудут…
Волки были слишком самонадеянны. Они ожидали, что мы будем сидеть в своей комнате, словно мышки: тихо шурша, поедая сыр и изредка попискивая. А между тем меня раздирало от любопытства – я хотела посмотреть на их жизнь изнутри. Хотя бы ночью, когда все расходятся по своим комнатам. Осмотреть их сад, пройтись по коридорам. Сунуть нос в дальние кладовые…
Инстинкты лисы брали верх. Я была на незнакомой территории, а не в своей уютной норке. Ноги горели от желания почувствовать почву под ногами, но я заставила себя дождаться, пока Маша не уснет.
Тарелки на подносе позвякивали, ступала же я почти невесомо, бесшумно. Если меня и обнаружат, то из-за моего же «прикрытия», а таковым я считала забытый всеми поднос. В случае если бы меня поймали на осмотре дома, я могла бы смело сослаться на пустую посуду и поиски кухни. По мне, так это было в сто раз лучше, чем придумывать историю на ходу.
Сначала я останавливалась через каждый метр, прислушивалась к мирному посапыванию из-за дверей других комнат. По соседству от нас было пусто – в этом я была уверена. У лис была одна особенность: стоило приложить руку (а еще лучше лапу) к поверхности, и шестое чувство подсказывало, был ли там кто живой. Такое чутье выручало на охоте, и было просто незаменимым. Я любила припасть лапами к снежной кочке зимой и почувствовать движение мышки в своей норе. Именно поэтому я безошибочно определила, что на этаже занята только половина комнат.
«Интересно, все остальные члены стаи живут не здесь? Невозможно, чтобы волков было так мало!» – подумала я, чуть не пропустив спуск вниз.
По моим подсчетам здесь проживало не более 30 волков. И я была почти на сто процентов уверена, что обитатели дома – одни мужчины. Возможно, здесь