Магический эксперимент по переносу души в другой мир заканчивается не совсем так, как хотелось бы магам королевства Тирон. Вместо своего засланца туда они получают попаданца к ним. И вроде ничего страшного, но… Душа землянина оказывается в оборотне, с которыми королевство Тирон вот уже несколько тысячелетий ведёт непримиримую войну, и не проигрывает только потому, что ни один оборотень не владеет магией.
Авторы: Радов Анатолий Анатольевич
был один и принадлежал он мажору.
— Ты что, трусливая свинья, отказаться хочешь? Думаешь, прикинулся пьяным и всё тебе с рук сошло? Да я с тебя самолично шкуру спущу, если ты не сделаешь то, что я требую. Подойдёшь, попросишь Шаргаля позвать, скажи, извиниться хотел перед господином магом. И стой там тварь у порожков, понял?
— А если ты не попадёшь? — с осторожностью подал голос другой из компании.
— Да я из арбалета птицу на лету бью. Не боись, попаду.
— А если он заклинанием каким прикроется?
— От нежданной стрелы в темноте? — мажор пьяно хохотнул. — Ну если только он архимаг.
— А что если?
— Можешь возвращаться домой, трусливая скотина. Только знай, я отцу скажу и он с твоей семьи весь долг стребует. За раз. Думаешь, твоя мамка и две сестрёнки тебе спасибо за это скажут? Да вы что, забыли на чьи деньги пьёте?! Мага какого-то испугались? Помните, два года назад в соседней деревне парни такого же убили?
— Хвастались, может?
— А амулет видал, который они показывали?
— Может, украли просто?
— Плевать. Мне плевать, — разозлился мажор и перешёл на крик. — Я этого ублюдка всё равно убью! И Шаргаля убью! А Нуальку сучку потом по кругу пустим! Ну как парни? Хотите же эту сучку отыметь?
— А почему бы и нет, — подал голос ещё один из дружков. — Я не против. Эх, а какая у неё задница сладкая. Я тогда второй, да, Антур? Ну как обычно, я же всегда после тебя милашек жарю.
Никита даже не понял, что с ним произошло. Злость накатила и захлестнула, ударила словно плетьми со всех сторон так, что показалось будто собственная кожа обожгла внутренности. Он действовал так быстро, что пьяные ублюдки не успевали оказывать сопротивления. В пылу он даже не стал их сортировать и очень огорчился, когда оставшийся последним оказался совсем не Антуром. Хотя, какая разница? Всё равно четверо были уже мертвы. Трое со свёрнутыми шеями, а четвёртый с болтом в горле, всаженном с такой силой, что оперение наполовину ушло в мясо.
Уже начиная остывать, Никита торопливо свернул шею последнему и тяжело уселся на землю, поджав ноги. Его руки затряслись, к горлу подступила тошнота и он часто задышал.
— С ума сойти…
— Заткнись! — гаркнул он на ученика и уткнул лицо в колени.
Но волна отвращения и страха быстро отступила. Никита поднялся, посмотрел на один из трупов и направился к валявшемуся рядом с ним арбалету. Арбалет так и оставался взведённым, Никита просто схватил стрелу и воткнул её в горло тому, кто был справа. Да-да. А Антуру, державшему оружие, он, сразу после этого, свернул шею.
Мысли постепенно переставали сумбурно метаться и картинки боя всплывали прямо перед глазами. Ничего интересного, сплошное однообразие. Одна рука на подбородке, вторая на затылке, резкий рывок, тихий хруст хрящей, и всё. Только с болтом он немного отошёл от схемы, да и то машинально, сообразив, что мажор рано или поздно нажмёт на спусковой крючок. И выходило, что перестраховался зря.
Подняв арбалет, Никита обыскал мажора, но второго болта у него не оказалось. Тогда он подошёл к парню с пробитым горлом и, перевернув его на живот, вытащил тот единственный, который имелся в наличие. Оставалось разрядить оружие. Скользкая от крови стрела послушно легла в «дуло», металлическую трубку, прикреплённую на лонце и, взяв на прицел небольшой земляной бугорок, Никита нажал на крючок. Тетива с хлопком и свистом выбросила болт.
Таким мне в ногу стреляли, вздрогнув, припомнил Никита и зашагал к бугорку, покачивая арбалет в руке. Оружие было не тяжёлым. Хотя ложе на ощупь сделано из очень твёрдого дерева, но мастер явно постарался убрать всё лишнее, чтобы по максимуму снизить вес.
Вернувшись к трупам, он последовательно обыскал всех, но ничего кроме трёх одинаковых ножей и пяти серебряных монет не нашёл. Слегка замешкавшись, он всё же положил монеты в карман. Всё равно обратно к таверне пойдёт в облике человека, так что не помешают.
А вот что делать с ножами было непонятно. Обычные, вряд ли чего-то стоят. Но с другой стороны, если уж подстраивать всё под ограбление, то нужно забирать и их. А потом уже выкидывать по дороге.
Так он и зашагал по ночному лесу, держа в одной руке арбалет, а в другой три ножа и болт.
Спрятав их недалеко от таверны в густых зарослях кустарника, Никита взобрался обратно в комнату через окно и уселся на кровать. В голове зароились мысли, пытаясь выстроиться в чёткий план. Но едва он нащупал его, как вдруг возник ответ на вопрос, который крутился в подсознании с того самого момента, как он разрядил арбалет.
— Да потому что мы не можем переносить оружие в облике волка, — выдохнул он, глядя на вторую кровать. — Это же логично! Оборотни перемещаются без
