Магический эксперимент по переносу души в другой мир заканчивается не совсем так, как хотелось бы магам королевства Тирон. Вместо своего засланца туда они получают попаданца к ним. И вроде ничего страшного, но… Душа землянина оказывается в оборотне, с которыми королевство Тирон вот уже несколько тысячелетий ведёт непримиримую войну, и не проигрывает только потому, что ни один оборотень не владеет магией.
Авторы: Радов Анатолий Анатольевич
рукоять положил. Ты пойми, про оборотней не просто так же он. Вчера был тут один, две семьи без кормильцев оставил. А сегодня вот дома загорелись…
— Дома это его вина, — он кивнул на пьянчугу. Тот взвизгнул и, уверенный в поддержке земляков, решился даже броситься на Никиту, но его ухватили под руки свои же и заставили замолчать.
— А ты почём знаешь? Или дар какой правду выискивать в тебе есть?
— Тут и дара не нужно, чтобы понять. Баню он топил, уснул пьяный, а угли на пол попали.
— Ложь! — вскричал виновник, но его перебили.
— А ведь и правда, первой его баня загорелась, я видал, — громко сказал молодой парень и все тут же посмотрели на него. Парень сконфузился и отступил назад, прячась в толпе.
— Вот видишь, — Никита хмыкнул и тут поверх тихого гула голосов раздался крик той самой бабы. Сообразив что к чему, она набросилась на пьяного мужичка и, легко повалив его, принялась колотить огромными кулачищами.
— Ах-ты ирод! Семью мою без крова оставил, детей моих!
По кольцу пополз ропот, люди зашевелились, стали что-то обсуждать между собой. Никита краем уха услышал, как ещё кто-то припомнил, что видел, как первой загорелась баня этого самого пьяного мужичка.
— А дальше вы сами решайте, — он холодно посмотрел в глаза старосты и тот, помедлив немного, кивнул.
— Хорошо, парень. Ступай своей дорогой. И за помощь тебе спасибо. Приметил я, как ты с бадьями бегал. Силы в тебе немеряно. И не справились, ежели б не прав ты оказался.
Он горько усмехнулся и, повернувшись, зашагал в сторону потасовки, крикнув сходу.
— Да стащите вы Налинью с него, забьёт ведь насмерть или покалечит. А ему ещё дом ей строить.
Никита сорвался с места и почти бегом добрался дотуда, где оставил свою спутницу. Сказать честно, вся эта заварушка его не очень взволновала и ему было плевать, чем она закончится. А вот о спутнице своей он волновался сильно. Привык уже к ней, как сестра она ему стала. И ещё он думал об оборотне, который днём раньше побывал в этой деревне. Интересно, кто он? И зачем убил двух мужиков?
Айка выглядела напуганной и едва увидела Никиту, как сразу закидала его вопросами.
— А что они там? Я слышала про оборотней что-то кричали. А ты зачем туда полез?
— Никуда я не полез, — стараясь говорить, как можно мягче, улыбнулся Никита. — Нужно мне ещё в их дела встревать. Так, посмотрел просто, чем народ живёт. Пойдём, что ли?
Взяв приличный темп, Никита вернулся к дороге и двинулся по ней широким шагом. Эх, если бы не Айка, он бы сейчас обратился в волка и обрыскал всю округу в поисках оборотня или его следов. Возможно обстоятельный разговор с себе подобным помог бы лучше понять, как поступать дальше.
И опять та же Айка. Что ему с ней делать? Пристроить на работу в столице, а потом уже поступать? Странно для неё будет, что представился магом и вдруг собрался в студенты записываться. А может сказать, что не маг, а просто дар есть и оставить при себе? Или по крайней мере не терять с ней связь, поддерживать и помогать.
Об этом он думал почти до рассвета, раз за разом перебирая в голове все возможные варианты. Его размышления время от времени прерывала сама Айка, но говорила она ни о чём, скорее всего, только затем, чтобы не уснуть на ходу.
А когда небо стало светлеть широкими полосами, они одновременно увидели огромную белую стену Кальбрега.
Глава 9
У ворот, над которыми громоздилась красивая арка с барельефом в виде пятиконечной белой звезды посередине, Никита сбавил шаг и бросил взгляд на стражников. Лёгкие металлические латы, поверх которых лилового цвета сюрко, никаких смешных и нелепых алебард, а вместо них на поясах длинные, до икр ножны, на головах шлемы похожие на перевёрнутые миски. Таковыми были двое. Третий отличался от них и по одеянию и по возрасту. Он был явно старше. Никаких лат и оружия, а лишь балахон до самой земли и посох. Ясное дело — маг. Интересно, а посох для солидности или всё-таки вместо оружия? Приглядевшись, Никита увидел какой-то камешек искусно вделанный в набалдашник. Значит, не для солидности.
Стражники сидели на двух деревянных ящиках и безучастно взирали на входивших и выходивших из города. Изредка они кивали, здороваясь со знакомцами, но даже тех, кого не знали, пропускали без всяких проблем. А вот их остановили. Никита приготовился к обстоятельному допросу и проверке, но всё оказалось куда прозаичней. Для чужаков вход в город был платным. Как сказал один из охранников — с купца по объёму товара, с обычного человека определённая графом Радлунгом плата — серебряная монета с носа. Если поступающий в академию — то восемь медяков.
Признаваться в том, что он пришёл поступать
