Магический эксперимент по переносу души в другой мир заканчивается не совсем так, как хотелось бы магам королевства Тирон. Вместо своего засланца туда они получают попаданца к ним. И вроде ничего страшного, но… Душа землянина оказывается в оборотне, с которыми королевство Тирон вот уже несколько тысячелетий ведёт непримиримую войну, и не проигрывает только потому, что ни один оборотень не владеет магией.
Авторы: Радов Анатолий Анатольевич
о случившемся. Он должен знать об этой вашей особенности, прежде чем…
Не договорив, декан светлого факультета в задумчивости зашагал к выходу, оставив Никиту сидеть в кресле и созерцать его смешную, в вперевалочку походку.
— Что там за поток был? — едва «колобок» выкатился из комнатки, нетерпеливо спросил Никита. — Ты притянул?
— Нет, Ник, не я. Я сначала подумал, что это я, но потом понял — точно не я! Ты сам его потянул!
— Что значит сам? Я же не умею этого делать!
— То и значит. Не умеешь, а потянул. Или сам поток к тебе потянулся…
— Я говорю, не меньше трёхсот вергов, — услышал Никита голос Кана и обернулся к двери. Двое деканов, пытаясь пропустить друг друга вперёд, застряли перед проходом. — А может и больше, — говорил при этом «светлый» и одновременно предлагал жестами Зар-Гаруту войти. — Мне пришлось отводить поток, чтобы он не уничтожил студиоза… В первый раз такое вижу.
— А вы уверены, что он бы его уничтожил? — тёмный тоже жестом предложил коллеге войти, однако тот не сдвинулся с места.
— Только после вас, уважаемый Зар-Гарут. Вы что, в своём уме?! — закончил он вдруг вопросом, который не очень клеился с первым предложением, насквозь пропитанным почтением. — Я не собираюсь идти на такой риск! А что если бы он погиб?! Проходите, же. Вы же, получается, ко мне пришли, а не я к вам, стало быть, вам первому и входить.
Тёмный наконец-то согласился и, шагнув через порог, подошёл к Никите, который так и сидел, вывернув шею и внимательно наблюдая за двумя деканами.
— Согласен, риск, но вот же, ничего. Жив и здоров. У вас ничего не болит?
— Шея затекла. Неудобно так сидеть.
— А, прошу прощения.
Зар-Гарут сделал ещё пару шагов и встал напротив кресла. Рядом с ним тут же пристроился декан светлого факультета.
— Молодой человек, давайте без шуток, — с серьёзной миной заговорил он. — Прислушайтесь к своему организму. Если есть какая-то боль или просто необычные ощущения, вы не скрывайте. Иначе всё может закончиться о-очень плохо.
— Всё нормально, господин Кан-Марлер, — Никита улыбнулся, дабы показать, что его ничего не беспокоит. — Мне, кажется, даже лучше, чем было до инициации.
— Вот видите, значит есть какие-то необычные ощущения.
— Да перестаньте вы, — прервал его Зар-Гарут. — Судя по тому, как вы описали произошедшее, ему даже на дыбе сейчас было бы лучше, чем во время инициации. А у вас, Ник, есть предположения почему с вами произошло такое?
— Ни одного, — разведя руками, честно ответил Никита. А разве не честно? Вариант с влиянием на процесс Мурганда был отброшен, а другого в наличие не имелось.
— Хм, странно, — он посмотрел на своего коллегу, потом снова перевёл взгляд на Никиту.
— А как вы думаете, вы сможете прямо сейчас пройти ещё одну инициацию?
— Я бы не стал на вашем месте так рисковать! — тут же воскликнул Кан-Марлер и, замахав руками, сделал пару шагов назад.
— Никакого риска. Вы пока подождите здесь, а я схожу за Аль-Вартаном. Пусть подстрахует.
Эй-стоп! А как же я? Понятное дело, что вам интересно. В качестве эксперимента, так сказать. Но что если меня и в самом деле убьёт?
Никита хотел бросить это вслед Зар-Гаруту, но что-то его удержало. Ладно, пусть Аль-Вартан придёт, послушаем, что он скажет.
Ректор появился минут через десять и сразу же приступил к допросу. Задавал он почти те же самый вопросы, что и декан светлого факультета, когда Никита остался с ним один на один. Какие были ощущения, как он притянул к себе такой мощный поток…
— А Вы уверены что триста вергов? — переспросил он у Кана и тот затряс головой.
— Или даже больше. Я не успел определить. Поток шёл неравномерно, рывками. Как будто он и мог им управлять, и в то же время не мог. Иначе описать не могу.
— Странно, — ректор посмотрел на Зар-Гарута. — Знаете что, лучше я сам проведу сращивание, а подстрахуете вы. Дело всё-таки касается довольно уникального явления, с которым я не сталкивался за свою жизнь ни разу. Неравномерный поток… Но он ведь всегда только равномерный!
Никита увидел на лице старика искреннее удивление и поинтересовался, а что если всё пойдёт совсем не так.
— Не пойдёт, — уверенно проговорил Аль-Вартан. — Даже если поток неравномерен, то можно ограничивать его тогда, когда вы сами с ним не справляетесь. Думаю, знай бы господин Кан-Марлер о вашей особенности с самого начала, то выбрал именно эту тактику. Он просто не был готов. Ведь так, господин Кан-Марлер?
— Возможно, — ответил светлый декан, но совсем без той уверенности, которая была в голосе ректора. — Но я согласен, что вам самому нужно почувствовать это. Странное ощущение, — он схватил с подлокотника кресла немаленькую
