Магический эксперимент по переносу души в другой мир заканчивается не совсем так, как хотелось бы магам королевства Тирон. Вместо своего засланца туда они получают попаданца к ним. И вроде ничего страшного, но… Душа землянина оказывается в оборотне, с которыми королевство Тирон вот уже несколько тысячелетий ведёт непримиримую войну, и не проигрывает только потому, что ни один оборотень не владеет магией.
Авторы: Радов Анатолий Анатольевич
небольшие кареты и экипажи без верха.
Никита издалека заметил группу своих сокурсников, мнущихся возле таверны с броским названием «Принцесса Руилья». Как объяснил Мурганд, принцесса с таким именем и в самом деле существовала. Красавица, умничка, любимица народа. Она всегда старалась помочь бедным. Даже бесплатные лечебницы собралась строить, но не успела. Была отравлена в семнадцать лет, по версии охранки, фавориткой своего будущего супруга, принца небольшого королевства, расположенного на юге. Убийцу притащил сюда сам принц, когда приезжал со своей свитой с целью визуального знакомства. Как обычно и бывало у здешних аристократов, жених до определённого возраста выбранную ему родителями невесту не видел. Вот и увидел. Один раз за обеденным столом, за которым у Руильи и пошла горлом зелёная пена.
— Ий-ха!!!
Никита торопливо ухватил Вэю за локоть и вместе с нею ретировался к краю уличной мостовой, а мимо лихо пронеслась шикарная карета и резко остановилась прямо перед в ходом в «Принцессу». Даже не стоило гадать, кто это, потому как среди студиозов Калии не было.
Именно она и появилась из шикарного транспортного средства, когда кучер, склонившись в три погибели, открыл дверцу. Видимо, не найдя в кучке глазеющих на неё студиозов Никиту, она принялась вертеть головой, и как только увидела его, тут же одарила презрительной ухмылкой.
— А что это вы, милл баронет пешочком? — продолжая ухмыляться, спросила она, когда Никита с Вэей подошли. — А-а, у вас же привычка такая. Любите вы дышать свежим воздухом. Что ж, уважаю. Но сама предпочитаю на карете. Я надеюсь, вы не забыли взять с собой деньги, чтобы хотя бы отсюда уехать на экипаже? Нет, если забыли, я могу одолжить. Это же недорого. Три серебряные монеты. И знаете, одолжу вам без всякой боязни. Ведь благородные люди чести и всегда отдадут долг.
— У меня такое ощущение, что вы постоянно разговариваете сами с собой, миль Калия. А это не очень хороший признак.
— На что вы намекаете? — тут же насупилась темноволосая. — Хотя, почему вы? — она бросила взгляд на остальных студиозов, которые во все глаза наблюдали за возникающей ссорой. — Разве стоит так обращаться к самозванцам? Или ты, Ник-Конон, просто решил не упоминать о своём баронстве в Академии? Инкогнито?
Студиозы в ожидании «вкусненького» продолжения ссоры, одновременно сглотнули набежавшую слюну.
— Ну почему же. Я и не скрываю, что моя персона не благородных кровей, только не могу понять одного, с чего вы взяли, что я баронет? Это тоже не очень хороший признак, приписывать человеку какие-то свои надуманные представления о нём.
— Как это вы не скрываете? — опешила темноволосая. — Вы же сами мне сказали тогда ночью, на дороге!
— Ночью? На дороге? Я совершенно не понимаю о чём вы. Я в первый раз увидел вас в день экзаменов…
— Врёшь! — лицо Калии уже в который раз за их непродолжительное знакомство стало пунцовым. — Врёшь! Тогда на дороге, когда моя карета застряла, а ты был с девчонкой, рядящейся в парня…
— Миль Калия, — спокойно перебил Никита. — Мы с Вэей пришли сюда, дабы отметить поступление в Академию, а не затем, чтобы слушать пересказы ваших снов. Они, конечно, очень интересны, и я бы даже сказал, характеризуют ваш внутренний мир, но поймите, сейчас совсем не время…
— Ах ты! — она замахнулась, но Никита перехватил её руку за запястье.
«Публика» в семнадцать изумлённых голов разом ахнула и попятилась, боясь, что сейчас достанется всем.
Несколько секунд Калия смотрела в глаза Никиты с лютой ненавистью, но вдруг резко успокоилась и даже попыталась улыбнуться.
— Отпусти, — дрожащим голосом проговорила она и Никита разжал руку. Посмотрел на Вэю и понял, что немного перегнул. В глазах светловолосой читалось явное осуждение.
Калия зло выругалась и зашагала в таверну сквозь проём, который тут же образовался в кучке студиозов. Некоторые из них всё ещё не успели закрыть рты и выглядели довольно комично. Особенно долговязый парень у которого лицо и так было вытянутым, а со сползшей вниз челюстью и вовсе приобретало небывалую длину.
Никита с Вэей двинулись вслед за рассерженной темноволосой и кучке студиозов пришлось расступиться ещё немного.
Громко звякнул колокольчик над дверью, в лицо дыхнуло ароматными запахами и теплом, послышалась нудноватая тягучая музыка. Никита пропустил вперёд Вэю, а затем сам шагнул в полумрак большого зала. Здесь всё выглядело примерно так же, как в Академии во время представления, только огоньки по потолку были раскиданы хаотично.
Несколько официантов, выстроившиеся в ряд в центре зала, тут же обозначили поклон и стали по очереди выбегать вперёд, чтобы усадить
