Оборотень

   — Может быть, кофе? — слегка отстраняясь от Аркадия, сказал Максим.
   Ему уже начали приедаться эти объятия и слюнявая нежность, тем более когда она исходила от этого мужичка с уже весьма округлившимся брюшком, с жирными боками и двойным подбородком. Закрыв глаза, Максим вспомнил Алену. Она вдохновляла его куда больше.
— А что у тебя было с Ветлугиной?
   Максим вздрогнул. На миг ему показалось, что Аркадий смог прочесть его мысли. Он обернулся и всмотрелся в обращенные к нему глаза, в которых явственно читалась обычная старая, как мир, ревность.
— Да ничего, — неопределенно ответил Максим.
— Не ври, — вдруг жестко сказал Аркадий. — Ты любил ее.
   — Да нет же, — оправдывался Максим. — У нас были чисто деловые отношения.
   — Ну ладно. — Глаза Аркадия потухли, но Максим вовсе не был уверен, что тот поверил ему. — Пойду сварю кофе.
   Когда хозяин дома вышел на кухню, Максим презрительно скривил губы. Он вдруг понял, что Аркадий все время ревновал его к Ветлугиной и даже теперь, когда ее уже не стало, не может успокоиться. «Он у меня на крючке», — подумал Максим с удовольствием и одновременно с долей презрения, поскольку презирал всех, кто казался ему слабее себя, а влюбленный, по определению, зависит от предмета своей любви.
   И все-таки хотелось посадить его на крючок понадежней, чем любовь и ревность. Это всего лишь чувства, они сегодня есть, завтра нет. А от Аркадия можно получить очень многое. Максим кое-что знал, еще о большем догадывался.. Он был хоть и необразован (за что над ним всегда подсмеивалась Алена), но далеко не глуп и очень сообразителен.
   Он одним из первых понял, что невзрачный чиновник может гораздо больше, чем какой-нибудь воротила вроде Асиновского. Его преимущество заключается еще и в том, что он не на виду. Главное, чтобы он ЗАХОТЕЛ помогать Максиму и его фирме. Добиться этого оказалось несложно, хотя и не очень приятно — через постель. Но ради дела можно и потерпеть. Конечно, с Ветлугиной было куда приятнее, но и тут Максим не был уверен, состоялся бы вообще тот роман, если бы Алена не была тем, чем была. Максим предпочитал сочетать приятное с полезным. Хотя здесь на даче в Салтыковке превалировало «полезное». Какая уж тут приятность.
   Максим давно вынашивал мысль— как бы взять над Аркадием контроль. Чтобы тот делал для Максима не просто то, что захочет. Чтобы Максим не ПРОСИЛ, а ТРЕБОВАЛ. Надо, чтобы Аркадий его не только любил, но и боялся. Это идеальное сочетание. Или просто боялся. Тогда можно избавиться и от этих малоприятных объятий.
   Максим чувствовал — настало время действовать. Немного решительности — и Аркадий у него в руках.
Прислушиваясь к тому, как Аркадий возится на кухне, Максим беззвучно соскользнул с постели и подошел к дивану, на котором лежала одежда — его собственная, небрежно брошенная, и аккуратно сложенный костюм Аркадия. Он ехал прямо с работы и потому был в костюме. Максим осторожно приподнял брюки и скользнул рукой во внутренний карман пиджака. Он нащупал книжечку служебного удостоверения, ручку, еще какой-то документ, а затем нашел то, что искал. Пластиковая карточка размером с календарь. Максим быстро вынул ее и так же быстро вложил в боковой карман собственных брюк. В том, что Аркадий заметит пропажу никак не раньше, чем они расстанутся, Максим не сомневался. Он верил в свою привлекательность.
   На кухне воцарилась тишина, и Максим поспешил отойти от дивана с одеждой в противоположный угол комнаты, где стояла видеотройка, и стал рассеянно перебирать стоявшие на полке кассеты. Сейчас, если Аркадий войдет, он подумает, что Максим все это время стоял тут. Однако тревога оказалась ложной — Аркадий вновь чем-то загремел, видимо, готовил к кофе какую-то закуску.
   Максим включил видеомагнитофон и задумался, что бы такое поставить. Ни боевики, ни ужасы как-то не привлекали. Комедии тоже смотреть не хотелось. «Эротику бы какую-нибудь», — подумал Максим, с некоторой тоской ожидавший новой волны страсти. Но эротики в коллекции Аркадия не оказалось. «Надо думать, — проворчал Максим. — Там же все бабы».
   И тут его внимание привлекла лежавшая в самом низу кассета, никак не подписанная. Максим не без труда вытащил ее — обычная видеокассета «Сони». «Наверно, что-нибудь интересненькое, — решил Максим. — А не подписана, чтобы не смотрели, кому не следует».
   Он вставил кассету в щель видеомагнитофона и нажал на кнопку «Р1ау».
    С первого же кадра Максим понял, что это вовсе не то, что он думал, — на экране возникли полосы и волны. Но звук был. Максим достаточно долго отирался в Телецентре и был в курсе всего. Поэтому ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что за пленку скрывает Аркадий у себя