Оборотень

деятели науки и культуры, которых Грязнов чистосердечно держал за «настоящих интеллигентов», таких же, как и остальная часть человечества, — среди них есть неверные мужья и склочные жены, мелкие пакостники, непутевые дети, а завистников гораздо больше, чем среди среднестатистического члена общества. В общем, руководя агентством «Глория», Грязнов утратил последние остатки уважения к человеку.
   При этом, что было особенно неприятно, «культурные» в отличие от, скажем, предпринимателей старались всеми силами обелить себя лично, представить собственное не всегда безупречное поведение по возможности наиболее благовидно. Вспоминалась уборщица из МУРа, которая перешла туда из какого-то научного института. «Хуже нет за учеными убирать, — ворчала она. — Работяга, он возьмет да и бросит окурок под ноги, его и вымести нетрудно. А интеллигент этот обязательно найдет место потруднее — засунет его за батарею, в щель какую, так что намаешься выгребать оттуда».
   То же самое и со всем остальным, думал Грязнов. И ведь имени своего никогда не назовут, все стараются, чтобы было шито-крыто.
   И тем не менее приходилось соглашаться и на слежку. Тем более что именно за этот род услуг люди платили наиболее охотно. Разумеется, если случалась беда и пропадал кто-то из родственников, они также были готовы пожертвовать всем, но подчас этого «всего» было так мало, что агентство Грязнова работало в этих случаях практически без всякой прибыли, лишь бы окупить расходы, которые также бывали очень значительными.
   Однако, не отказываясь от слежки, Слава всегда был рад, когда с заказчиками общался его заместитель Василий Васильевич Сивыч, не так давно перешедший к нему из милиции. Если у него и были какие-то соображения о клиентах, то он старательно их скрывал.
   Всю прошлую неделю Грязнов отсутствовал — ездил во Владимир, затем в Иваново — туда уводили следы пропавшего месяц назад подростка. Парня действительно нашли, причем живым, что в таких случаях скорее исключение. Сбежал от родителей. Так что в этом случае все окончилось благополучно. Грязнов открыл сейф, где хранился журнал учета текущих дел, — надо было разобраться, что происходило в его отсутствие. В книге учета заказов никаких данных о клиентах и объектах наблюдения, естественно, не было. Каждое дело обозначалось при помощи шифра. Но сюда заносились сведения о расходах, о перемещениях агентов и тому подобные вещи, по которым можно было понять многое.
   Вот хотя бы это, С-58, — ясно, что слежка. Причем идет уже довольно давно. С подключением разного рода подслушивающих устройств вроде сверхчувствительных микрофонов с направленным действием. Сначала ее вели в Москве, затем агент выехал в Ульяновск и только вчера вернулся. Грязнова немного удивило то, что применялись «клопы», которые пристегиваются на одежду, причем не один, а целых три, ведь хороший «клоп» — штука недешевая, а проще говоря, очень дорогая. Придется клиенту раскошелиться аж на три игрушки.
   В этот момент размышления Грязнова прервал охранник, сообщивший по селектору, что его хочет видеть дама.
— Проси, — коротко сказал Грязнов.
   Дверь открылась, и в приемную агентства вошла женщина в модном кожаном костюме.
   «Объект слежки С-58 — женщина, — промелькнуло в голове у Славы. — Три «клопа» понадобились потому, что она часто меняет верхнюю одежду».
   Дама меж тем молча остановилась, рассматривая его в упор. Она была одета исключительно модно и дорого, правда, очень шаблонно. Грязнов внутренне поморщился — по опыту он знал, что такие обычно заказывают слежку. И он не ошибся.
   Дама явно нервничала, хотя и неплохо скрывала это. Грязнов предложил посетительнице сесть. Все еще не говоря ни слова, обладательница кожаного костюма села в предложенное кресло. Теперь их с Грязновым разделяла внушительная поверхность стола, покрытого зеленым сукном.
   — Руководитель сыскного агентства «Глория» Вячеслав Иванович Грязнов, — заученно сказал Грязнов, протягивая посетительнице свою визитную карточку, и, не дожидаясь ответа, спросил: — Чем могу быть полезен?
   — Видите ли, — замялась дама, — дело у меня довольно личного свойства…
   Она замолчала, но Грязнов не пришел ей на помощь, молча ожидая продолжения.
   — Дело в том…— Женщина принадлежала к особам, весьма уверенным в себе, однако даже ей оказалось непросто прямо и без обиняков заявить, что она хочет организовать слежку. Грязнова интересовал лишь вопрос — кого она хочет выследить? Всего лишь неверного мужа или все же тут что-то более оригинальное? — В последнее время, собственно, даже… достаточно давно… я стала замечать, что мой муж…
   «Еще одна», — устало