Оборотень

поднимет переполох. Труп Снегирева можно будет объяснить без труда. Чего проще: сумасшедший киллер влез в квартиру оперативника, а тот застрелил негодяя. Но вот как прикажете истолковывать еще и труп Золотарева, предварительно замученного до полусмерти?
   В это время в прихожей заверещал телефон. Это в милиции захлопали крыльями по поводу убийства у коллеги. Снегирев звонка ожидал, понимая, что там быстро сопоставят названный им адрес с координатами собственного сотрудника. А сопоставив, сейчас же вышлют ребятушек разбираться. Будем надеяться, что уже выслали.
   Карелин звонка не ожидал. Он вздрогнул, рука метнулась к полуоткрытому ящику кухонного стола… Скунс, подобравшийся уже достаточно близко, ответил мгновенным ударом ноги, отшвырнув его руку и заставив майора развернуться волчком.
   То, что происходило дальше, так же мало походило на роскошные драки из кинобоевиков, как роковые страсти из мыльной оперы на настоящую любовь. Тут не соблюдали никаких правил и разукрашивали друг друга настоящей кровью, а не клубничным сиропом. Олег слышал над собой хрип и рычание. Он вспомнил об изувеченных руках Скунса и снова испытал приступ ужаса, поняв, что наемный убийца проигрывал этот бой. Про Карелина не зря ходили легенды. Олег с трудом разлепил ресницы, перед глазами все вертелось и плыло, но он увидел, как Скунс нечеловеческим образом извернулся, уйдя от лобового столкновения с холодильником, и сразу вскочил на ноги. Рубашка на нем была растерзана в клочья и пропитана кровью, с лицом произошло нечто вовсе непонятное, но уцелевший глаз смотрел зорко и трезво. Он не боялся. И своего последнего слова еще не сказал.
   Оборотень, по злой иронии судьбы именовавшийся майором милиции, на какой-то миг потерял равновесие. Однако Скунсу и этого хватило. Его встречного движения Олег попросту не заметил. Просто рядом с ним на пол рухнули сразу два тела. Олег увидел совсем близко от себя лицо своего мучителя и его выпученные глаза. В глазах стоял ужас поражения. Потому что Скунс, наступив коленом на плечо, безжалостно ломал ему руку…
   Олег снова пришел в себя, когда со щек и подбородка начали срывать кожу. Сначала он подумал, что кагэбэ изобрел для него новую пытку, но сообразил: от его физиономии отдирают скотч. Олег судорожно вздохнул и хотел закрыть рот, но вывихнутая челюсть не становилась на место. Аккуратный удар вышиб искры из глаз, однако рот сразу закрылся. Мокрое полотенце прошлось по лицу, и Олег открыл глаза.
   Около него на коленях стоял Скунс. Левая половина лица у него была сплошь в крови, и там, где полагалось быть глазу, что-то вздрагивало и пульсировало. Однако он улыбался.
   — Живой, сынок?.. — нормальным голосом спросил он Олежку.
   — А-а-а, — просипел тот в ответ, силясь привести в человеческое положение закинутые за голову руки.
   — Все в порядке, — тихо сказал Скунс — Сейчас ваши приедут, я вызвал.
— Только тут Олег сообразил, как страшно подставился Снегирев, бросившись его выручать. У омоновцев был приказ при виде его немедленно открывать огонь на поражение. Его попросту собирались уничтожить, как бешеную собаку.
   — Я… телефон… — выдавил. Олег. Во рту и в горле все было чужое. Он, однако, не сомневался, что Александр Борисович сразу узнает его и наведет полный порядок.
   Скунс внезапно насторожился: он расслышал на лестнице стремительно приближавшиеся шаги и понял, что для телефонных звонков времени уже не осталось. И тут раздался голос, напряженно прооравший в мегафон:
   — Скунс, сдавайся! Ты окружен! Выходи с поднятыми руками!
   Олег шагов не слыхал и от мегафонного вопля испуганно вздрогнул. При этом его босые ноги чиркнули по шершавой стене и послали в измученный мозг такой разряд боли, что Олег отключился сразу и прочно.
   — Ах ты!..— только и сказал Снегирев. Так или иначе, физический контакт с омоновцами не входил в его планы. Быстро оглядевшись, киллер подхватил с кухонного стола вчерашнюю газету («Президент отбыл в Сочи на отдых»).
Самой подходящей краской, в изобилии имевшейся кругом, была кровь, и он пальцем написал во весь газетный лист кровью:
АЛЕНУ УБИЛ КАРЕЛИН
   После чего приспособил газету майору под резинку спортивных штанов.
   Снаружи усердно ломали дверь, однако дом оборотня был его крепостью: дверь, назначенная противостоять серьезному натиску, пока держалась. Алексей поднял голову и посмотрел на потолок. Он еще раньше заметил это: люк на чердак. Сам ли соорудил его Карелин, или это была причуда архитектора, давно заделанная и восстановленная майором? Гадать было некогда. Киллер только отметил отсутствие замка: люк перекрывала простая задвижка. Шкаф был