Оборотень

— У меня на это наметанный глаз. И кроме того, Ветлугина очень интересная женщина. Она мне очень нравится. Вот только, — Елена Петровна пожала плечами, — не могу понять эти клички: почему Алена, почему не Елена? Это как-то несолидно.
   Нина уже крепко спала. Женщины еще с полчаса поговорили ни о чем, а затем Елена Петровна удалилась. Ирина вздохнула спокойно.
   Когда свекровь ушла, Ирина в который раз задумалась, насколько разными людьми могут быть мать и сын. Даже как-то не до конца верилось, что Сашу Турецкого, такого искреннего, порывистого, иногда даже слишком решительного, воспитала эта недалекая светская дама.

22:00

   Когда передача закончилась и свет в студии погас, Алена отложила лист с синопсисом передачи и посмотрела на Максима.
   — Ну ты молодец, я даже не ожидала. Думаю, зрительницы тебя оценили. Завалят нас теперь письмами с просьбой прислать твой адрес.
   — А ты чего, будешь ревновать, что ли? — развязно спросил Максим.
   Сейчас он был совсем не похож на того рекламного красавца, которого только что видели зрители. Он держался проще, не так напыщенно, но в то же время это была не совсем та интеллигентная простота без липшей позы, а некая простонародная грубоватость. Она совсем не подходила тому образу, который старательно строил Максим, и потому на публике ему приходилось держаться даже слегка надменно, чтобы скрыть недостаток воспитания и культуры. Если бы зрители увидели его сейчас, они еще больше удивились бы, как этому мальчишке удалось стать главой довольно заметной рекламной фирмы. И тем не менее это было так.
   — Тебя? — холодно пожала плечами Алена. — Не стоит быть слишком самонадеянным, друг мой.
   А вот Алена Ветлугина не разочаровала бы зрителей. Она была столь же подтянута, остроумна, интеллигентна, как и на экране, разве что ее юмор был чуть более острым, а в манере общаться появились деловитость и сухость, которые напрочь отсутствовали у Ветлугиной-ведущей суперпопулярной передачи «С открытым забралом».
   Однако в целом Алена была на экране почти такой же, как в жизни или, скажем, в кругу друзей. В этом, как она сама догадалась уже давно, и состоит талант телеведущего — быть перед камерой самим собой. Между прочим, это очень трудно и удается мало кому.
— Ну что, малыш, — она снова посмотрела на Максима.
   — Может быть, отметим? — Максим подошел к Алене ближе и положил руку ей на плечо. Она спокойно убрала ее.
— Пожалуйста, без этого.
   Если бы сейчас эту сцену могла наблюдать Ирина Турецкая, она бы, наверно, с удивлением обнаружила, что Елена Петровна была права.
   — Мне придется еще задержаться,— сказала Алена. — Если хочешь, можно спуститься вниз и выпить кофе.
Максим кивнул.
   Они вместе вышли из студии и оказались в одном из длинных, похожих на тоннель коридоров Телецентра, по которому, как по проходу внутри муравейника, бесконечно двигался людской поток. В «Останкине» на Ветлутину если и обращали внимание, то только случайные люди — здесь привыкли ко всяким знаменитостям, а тем более к знаменитым телеведущим. А вот по магазинам Алена старалась не ходить уже много лет — не могла выносить, когда на нее пялятся все, начиная от продавцов и кончая слоняющимися у гастронома начинающими алкоголиками. (Зрелые алкоголики если и смотрели телевизор, то их мутный взор с трудом различал пол ведущих.)
   Несмотря на то что в подавляющем большинстве учреждений Москвы рабочий день давно закончился, в «Останкине» он продолжался — жизнь здесь затихает только на считанные ночные часы. Народу в лифте было еще довольно много, работало и кафе на первом этаже. Алена заказала по чашке кофе по-восточному, по рюмке коньяка «Бурбон» и по бутерброду с икрой — уже много лет ее ужин был более чем легким, в ее возрасте приходится думать о фигуре.
   — Ну, за успех, — сказала она, улыбнувшись своей знаменитой белозубой улыбкой, которая вот уже почти десять лет очаровывает миллионы телезрителей всех тех уголков бывшего Союза, где по-прежнему принимают канал «3×3».
   Кстати, те, кто был знаком с ней раньше, знали, что в молодости улыбка Лены Ветлугиной была не столь безупречной. Но она очень давно поняла, что, заботясь о популярности, нельзя пренебрегать никакой мелочью, а зубы — это наша визитная карточка. Именно поэтому Алена потратила свой первый крупный гонорар на металлокерамику, о которой в те годы знали далеко не все.
   — Главное, мы сделали первый ход, — говорила Алена. — Я хочу, чтобы твоя «Пика» стала ведущей рекламной фирмой на нашем канале. Надо всем показать, что она уже ею стала. И теперь у тебя появляются реальные шансы участвовать в приватизации канала и получить свою долю акций. Будет и второй ход.