Оборотень

затормозил и не спеша опустил окно.
   Мордатый что-то сказал ему, и Паша кивнул. После этого объект не спеша обошел машину наблюдения и сел рядом с водителем.
   «Чисто сработано,— восхищенно подумал Бояркин.— Фирма веников не вяжет».
   Его даже не очень расстроил тот факт, что самому-то придется добираться обратно на троллейбусе.

23.00

   Алексей засунул в багажное отделение полупустой ярко-красный рюкзак. Путешествовал он по возможности налегке. Вот и теперь в рюкзаке лежали два спортивных костюма, несколько рубашек и маек, зонт на случай дождя, фотоаппарат, радиола «Шарп», умеющая ловить российское УКВ, и маленький проигрыватель для лазерных дисков.
До отхода поезда оставался еще час.
   Поезд назывался «Белый медведь» и шел из Мурманска в Москву с остановкой в Питере.
   Фирменный «Медведь» несколько деградировал с застойных времен, но билеты на него по-прежнему пользовались немалым спросом. Алексею их доставили к поворотному пункту ежеутренней пробежки.
   «Медведь» стоял в Питере ровно два часа. Если бы дело происходило в разгар дня, при нынешней несусветной жаре остававшиеся в нем пассажиры, всего вероятнее, обратились бы в пепел. Но к вечеру плавившийся асфальт затвердел, раскаленные крыши перестали вишнево светиться, и внутри поезда воцарилась вполне человеческая температура.
   Хмурая, неприветливая проводница взяла у Алексея билет так, словно это была дохлая крыса.
   — Белье с чаем — десять тыщ! — буркнула она враждебно.
— Ага, — сказал Алексей.
— Че ты мне агакаешъ? Бум брать или не бум?
   — Обойдусь, — сказал Алексей и пошел по проходу. — Без вашего серого, мокрого, мерзкого, пробитого бандитскими пулями… И без кипятка, в котором поганый веник болтали…
    Проводница, уже ему в спину, весьма нелестно отозвалась о некоторых, которые ночью спят себе в тепленькой постельке, тогда как она и другие честные труженики грузят в поте лица уголь, а теперь, значит, эти некоторые еще и хамят.
   — Я, — вполголоса проворчал Алексей, — тебя на эту работу, между прочим, не загонял.
   — Здравствуйте, — входя в купе, вежливо сказал он и огляделся.
   Красивая черноглазая женщина кормила младенца, стыдливо прикрывая клетчатым носовым платочком нежную грудь. Подобной стыдливости Алексей не понимал никогда. Муж женщины сидел рядом и разгадывал кроссворд, близко поднося газету к глазам в толстенных очках. Обитатель второй верхней полки отсутствовал, только висела на плечиках яркая спортивная куртка. Алексей выгрузил из рюкзака съестное и спрятал его в ящик под полкой, затем стянул с ног видавшие виды кроссовки и растянулся на полке. До отправления оставалось пятнадцать минут.
   — Древнегреческий философ, родоначальник май… май-евтики, н-да. Шесть букв, последняя «т», — изрек муж.
— Эсхил? — безмятежно предположила жена. — Эзоп?
   Ей ли, занятой делом космической важности, было забивать себе голову такими мелочами, как древнегреческие философы.
   — Сама ты… Эзопа Эсхиловна,— засмеялся муж.— Шесть букв, последняя «т».
— Тихо ты, товарищ отдыхает, — шикнула жена.
— Сократ, — сказал Алексей, открыл глаза и подмигнул.
   Пятнадцать минут приятного ничегонеделания кончились, как и все хорошее, на удивление быстро. Поезд дернулся, заскрежетал и пополз.
Четвертый пассажир так и не появился.
   —  Странно, — удивилась жена. — Вроде парень-то такой аккуратный, сказал, юристом работает…
   Когда миновали Колпино, муж Эзопы Эсхиловны пошел к проводнице.
— А шут его знает! — даже не повернувшись к нему, буркнула та. Принюхавшись, он предположил, что всклокоченное подобие женщины успело приложиться к бутылке. —
Можа, друзей каких завел, в карты с ними дуется, а можа, в вагоне-ресторане застрял. Молодой, шо с него взять!
   Разогнавшийся поезд мягко катился по рельсам навстречу густеющим сумеркам. Поезд вез в Москву пятьсот пассажиров. Четыреста девяносто девять из них были, в общем, мирными законопослушными гражданами: моряками, учителями, полярниками, деятелями коммерции, бизнесменами, мелкими рэкетирами. Пятьсот первый отстал от поезда в Питере. А пятисотый был наемным убийцей. Или попросту киллером.
   У него была отличная репутация за рубежом, отечественная мафия панически боялась его и считала за честь, если он снисходил до контракта. Не так давно питерское Доверенное Лицо передало ему приглашение из Москвы. Причем приглашение это было совсем удивительного свойства и поступило оно с телевидения, с того самого суперпопулярного канала «3×3».
   — Мазлтов! — прокомментировало Доверенное